Пространственные и сетчатые конструкции, Вернадский, Шухов, Ладовский, Крутиков, Мельников, Савельев, Мухин, Шевнин, Shevnin, геномная архитектура

суббота, 7 июня 2008 г.

ВХУТЕИН

Почему был запрещен советский архитектурный авангард
Распечатать статью

Меерович Марк Григорьевич, академик МАНПО, советник РААСН, член Союза Архитекторов России, член Союза Дизайнеров России, кандидат архитектуры, профессор, профессор Международной Академии Архитектуры

В биографии архитектурной профессии нового и новейшего периодов, есть немало темных пятен. Некоторые из них постоянно находятся в фокусе внимания исследователей и, тем не менее, не получили до сих пор освещения соответствующего своей значимости. Например, вопрос о причинах запрета творческих архитектурных группировок, обнародованного постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. "О перестройке литературно-художественных организаций". Все исследователи сходятся в том, что это был переломный момент в развитии советской архитектуры, обозначавший конец советского архитектурного авангарда. Но никто до сих пор не объяснил причин, по которым власть, первоначально поддерживавшая и поощрявшая архитектурные поиски и творческое концептуирование, внезапно резко прервала и запретила их .
Во второй половине 20-х - начале 30 - х годов существовало несколько творческих объединений, включавших в свои ряды архитекторов . Большую роль в научной, пропагандистско-общественной архитектурной деятельности, проектном творчестве того времени играли такие творческие группировки как: АСНОВА, АРУ, ОСА, ВОПРА .
Творческие объединения и группировки культивировали разные, вариативные, не сводимые друг к другу точки зрения на природу архитектурного объекта, разные стили профессионального мышления, различные творческие самоопределения. Казалось бы, одновременное сосуществование альтернативных творческих позиций, заявленных группировками и объединениями, и есть самая благоприятная почва для развития профессиональной культуры и каждую из них власть должна сохранять и поддерживать.
Но, архитектурные группировки противоречили стратегической ориентации власти на централизацию аппарата руководство профессией архитектора в масштабе всей страны. Вариантность творческих профессиональных позиций оказывалась помехой в условиях превращения организационных структур архитектурно-градостроительного проектирования в централизованный механизм осуществления государственной политики. Прежде всего, как раз потому, что существование альтернативных, не сводившихся друг к другу содержаний профессионального мышления и деятельности, культивировавшихся в рамках тех или иных творческих группировок, не отвечало идее единообразно устроенной системы проектного дела в стране.
Любая вариативность содержания деятельности является помехой в руководстве ею, усложняет административный аппарат. Он лишается возможности оптимизировать имеющиеся в его распоряжении средства и силы, теряет однозначность в отношениях "руководства-подчинения". Административный аппарат заинтересован в упрощении подчиненной ему деятельности, стремится технологизировать и стандартизировать ее. А, кроме того, административному аппарату нужны конкретные критерии проверки правильности решений, принимаемых подведомственными структурами. Это особенно необходимо в тех случаях, когда контроль, проверка и текущее руководство осуществляются аппаратом, состоящим из непрофессионалов.
Нормы профессиональной культуры архитектора не могут быть использованы административным аппаратом в качестве таких критериев. Они хоть и обладают внутренним смыслом для архитекторов, но для людей, не имеющих специального образования, не впитавших эти нормы в течение долгих лет учебы, непонятны и неочевидны. А, кроме того, у разных творческих группировок они свои - свой метод работы, свое профессиональное мировоззрение, свои формальные предпочтения. Личностное знание, которым владеют мастера архитектуры, в данной ситуации также скорее помеха - его не передать чиновнику в виде рекомендаций и предписаний. А, кроме того, оно субъективно, а административному аппарату необходимо пусть примитивное, но ясное и общедоступное понимание существа архитектурной деятельности и того социально значимого продукта, который архитектор как работник системы государственного производства обязан производить.
Поэтому для официального рассмотрения из архитектурных представлений выбирается самое простое, самое очевидное, то, что можно рационально обосновать и выразить в конкретных числовых величинах. Отбирается и закрепляется лишь то, что соответствует восприятию масс, наполняющих систему кооперированной деятельности. То, что не требует особой квалификации со стороны административных органов. То есть то, что соответствует фактическим возможностям складывающейся государственной машины проектного дела, ее организационно-управленческим структурам.
Так и получается, что в основу формирования санитарных, технических, планировочных, экономических и др. критериев оценки проектного решения кладутся лишь те параметры архитектурного объекта, которые могут быть выражены в конкретных числовых величинах. А те качества архитектурного проекта, которые трудно переводимы или даже вовсе не переводимы на рационально-объективный язык точных данных - культурные, формальные, символические, образные, композиционные и проч., имеющие в глазах архитекторов первостепенное значение, остаются за рамками официальных процедур согласования и утверждения проектной документации.
В результате, чем полнее индивидуальное творчество опирается на профессиональную интуицию, культуру, личностное знание, тем более оно лишается возможности рационально объяснить и объективно доказать обоснованность принятого решения. А способность рационально и объективно доказать правильность принятого архитектурного решения становится основным условием соответствия индивидуальной проектной деятельности архитектора практике функционирования больших архитектурно-проектных систем. Все, что не совпадает с процессами массового проектно-строительного производства, оказывается мешающим. Особенно, если это несоответствие захватывает значительные массы проектировщиков.
А архитектурные группировки охватывают значительные массы инициативной, деятельной части профессионального сообщества. Они активно влияют на молодежь. Они притягивают к себе наиболее энергичную, творческую, ищущую часть студенчества . Погружают ее в круг определенных концептуальных и теоретических идей, в рамки специфической профессиональной идеологии, в особую атмосферу проектной практики, подчас, совершенно не совпадающие с официально принятыми.
Такие группировки власти не нужны. Власть заинтересована в том, чтобы энергичная архитектурная молодежь, с присущим ей энтузиазмом, решала те задачи, которые ставит перед ней власть (а не лидеры творческих группировок), чтобы молодежь разделяла ценности карьерного роста в рамках государственной системы проектного дела, принимала неразрывно связанные со служебной карьерой правила поведения и действия в рамках проектных организаций, проникалась идеями и смыслами архитектурно-градостроительной деятельности на благо государства (в том понимании, какое предлагалось властью). Власти не нужны люди преданные своему мировоззрению, своему творческому методу, своим архитектурным и градостроительным идеям. Власти нужны люди преданные официально вменяемому мировоззрению, официально утверждаемому творческому методу, официально провозглашаемым архитектурным и градостроительным идеям.
Власть нуждается в популяризации среди сообщества архитекторов своих идеологических установок. Власти необходим механизм доведения своих распоряжений до массового рядового исполнителя - проектировщика. Власти требуется послушный и старательный контингент реализаторов определенных теоретических и нормативных предписаний, потому, что она создает общегосударственную систему проектного дела, призванную обеспечить проектной документацией гигантский объем строительных работ, связанных с индустриализацией. Власть развертывает строительство новых производств военно-промышленного назначения, объектов добывающей и перерабатывающей промышленности. При них возводятся поселения для размещения рабочих и членов их семей (поселения совершенно специфического типа и социально-организационного наполнения) - "социалистические города". В них предусмотрено возведение жилищ и предприятий обслуживания особого типа - коммунальное жилище трудо-бытовых коллективов. … И все это нужно проектировать в масштабе всей страны и единообразно, Лабы не нарушить базовых принципов социальной справедливости - если палаты для больных, то на 6 человек во всех больницах страны; если заселять в каждую комнату квартиры по одной семье, то во всех населенных пунктах; если клуб рассчитан на 600 человек, то повсеместно…
Архитектурные группировки самим своим существованием противостоят этому. При всей своей декларируемой претензии на общегосударственный масштаб своей деятельности, творческие объединения остаются "персонифицированными" группировками. Напомним, творческие объединения (АСНОВА, АРУ, ОСА, ВОПРА и др.) были "частными" объединениями, т.е. они были учреждены по типовому уставу конкретными, как сейчас принято говорить, "физическими лицами". Они не желают исполнять распоряжения свыше, тем более в тех случаях, когда имеют более интересные (с их точки зрения) решения. Они не хотят добровольно лишать себя творческой воли к поиску истины.
Поэтому власти они не очень то и нужны. Она ведет сложную, долгую и многоступенчатую работу по законодательному "обузданию" творческих союзов . Поэтому некоторые из них, например, ОСА столктваются с трудностями при регистрации .
Программы творческих архитектурных объединений (программы теоретической, проектной, конкурсной, выставочной и проч. деятельности) определялись, в основном, их лидерами. От них зависела популяризация идей и теоретических воззрений, от них зависело привлечение заказов, от них зависело место и "вес" объединения в культурной жизни профессии. И этот "частно-персонифицированный" характер объединений был предметом критики со стороны государственных структур. Так, журнал Московского областного исполнительного комитета советов рабочих, крестьянский и красноармейских депутатов "Строительство Москвы" писал: " … наши архитектурные общества МАО. АРУ, АСНОВА, ОСА, ВОПРА … фактически являются просто подрядными организациями по обслуживанию своих членов заказами" [12. с. 1]. Статья "За массовую архитектурную организацию" так характеризует архитектурные объединения: "десятки их, разбросанные по крупным городам и строительным центрам, в сущности, представляют собой организации архитекторов частного порядка с тем или другим идеологическим уклоном в вопросах архитектуры" [15. с. 23].
Опереться на частные творческие группировки в осуществлении общегосударственной архитектурно-градостроительной политики власть не могла. Прежде всего, потому, что, как мы отмечали, эти группировки и объединения были своенравны и независимы. Их организаторы и члены были уверены в своих взглядах и целях. Их невозможно было принудить делать что-либо, противоречашие их профессиональным воззрениям. Они пропагандировали свои собственные идеи и взгляды, а не те концептуальные, теоретические, методологические принципы, которые им пыталась навязать власть в отношении коммунального жилища покомнатно-посемейного заселения (трудо-бытовые коммуны) или в отношении системы "социалистического расселения" и концепции "соцгородов" . Они сами определяли, чем заниматься и над чем размышлять. А это было абсолютно несовместимо с законами функционирования больших государственных систем деятельности в условиях тоталитаризма.
Например, власть призывает усилить темп и качество проектных (и строительных) работ, а члены творческих объединений совсем не стремятся оказаться в авангарде послушных исполнителей. В октябре 1930 г. Центральный Комитет партии обращается "ко всем партийным, хозяйственным, профессиональным и комсомольским организациям по поводу невыполнения целым рядом хозобъединений количественных и качественных показателей последнего хозяйственного квартала": " … по крупнейшим нашим строительствам этот клич партии воплотился практически: на Магнитострое образовался отряд рабочих и инженерно-технического персонала энтузиастов в 1.500 чел., обязавшихся быть в авангарде борьбы за темпы и качество стройки, за перевыполнение заданий стройпланов. Встречный стройплан рабочих Днепростроя значительно сократит время строительства станции и т.п. … Обращение ЦК партии мобилизовало рабочие массы и наших лучших специалистов" [ 14. с. 1] (мобилизовало, потому, что для них оно было обязательным - хозобъединения были звенья единой общегосударственной производственной цепи). А архитектурные общества, это (и многие другие обращения власти) проигнорировали. Проигнорировали потому, что не являлись единицами единой общегосударственной системы проектного дела. Их члены не были государственными служащими, они оставались вольны сами решать, что им делать. Архитектурные общества находились вне государственного порядка взаимоотношений "руководства-подчинения". Это не могло оставаться не замеченным и не осужденным. Журнал "Строительство Москвы" по этому поводу писал: "Мимо (обращения ЦК партии - М.М.) прошла только наша архитектурная общественность. Наши архитектурно-технические общества, насчитывающие в своих рядах значительное количество специалистов, ничего почти не сделали по практическому осуществлению обращения ЦК - мобилизации своих членов на ликвидацию прорывов, организации сквозных бригад для помощи отстающим и т.п. Мы не ошибемся, если скажем, что обращение ЦК даже не зачитывалось в обществах. Причины - уже нам знакомые: члены обществ заняты работой на конкурсы, а руководители - бесконечными спорами о значимости их обществ" [ 14. с. 1].
Власть не запрещала творческие группировки, лишь до тех пор, пока в ходе формирования самого партийно-государственного устройства страны не вызрело и не сформировалось понимание того, как должна быть устроена общегосударственная система проектного дела. После этого все, что не вписывались в "командно-приказную" систему, все, что оказалось несовместимо с функционированием "машины" архитектурно-проектного дела было ликвидировано, а оставлено лишь то, что соответствовало идее общегосударственной системы организации архитектурной профессии.
Безусловно, несмотря на свою пассивность в отношении к призывам власти, архитектурные общества стремились к включению в общегосударственную систему проектного дела. И это желание лидеров и членов творческих объединений - придать своей работе общегосударственное значение, использовать государственный ресурс для реализации своей деятельности, было вполне мотивированным. В условиях тоталитарного государства использование государственных - финансовых, пропагандистских, идеологических, организационных и др. ресурсов, давало неограниченные возможности для реализации идей и осуществления деятельности. Привлечение государственного ресурса позволяло сэкономить огромные затраты личного времени и сил по организации выставок и конкурсов, поиску средств на издание книг и журналов, агитации и пропаганде, отстаиванию своей позиции на конференциях и съездах. Официальные структуры и официальная идеология реализовали эти задачи абсолютно эффективно. Лидеры творческих группировок искренне стремились к включению их группировок в государственные структуры и к использованию этих структур в своих содержательных целях. Поэтому они приветствовали идею объединения под эгидой Главискусства в Федерацию объединения советских работников пространственных искусств (ФОСРПИ) [1. с. 116 ] . Поэтому они активно поддержали вхождение под эгидой Профсоюза строителей в массовую всесоюзную организацию - ВАНО (Всесоюзное архитектурное научное общество ) . Идея объединения творческих группировок в единую организацию была вновь высказана в 1931 г. фракцией ВКП (б) ВОПРА, внесшей предложение о создании организационного центра советских архитекторов - Федерации советских архитекторов (ФСА), в которую должны были войти: ВОПРА, САСС (бывшая ОСА), АСНОВА, АРУ [8. с. 95].
Но, входя в различного рода объединения, творческие группировки не хотели утрачивать свою независимость. Входя в ФОРСПИ, ВАННО, ФСА, творческие группировки желали сохранить и сохраняли свою самостоятельность - в ФОРСПИ они вошли как коллективные члены, делегировав в руководящий орган федерации - совет, по пять представителей от каждой организации. В ВАНО они вошли на правах секторов, сохранив собственные цели, творческие задачи, профессиональное самоопределение, президиум, секретариат и проч. [1. с. 147].
Создавая единый общегосударственный Союз архитекторов, власть справедливо исходит из того очевидного факта, что управлять единой иерархически устроенной организацией, особенно, когда речь идет о таком деликатном процессе, как творчество, несоизмеримо проще, нежели несколькими самостоятельными объединениями.
Осуществлявшиеся до этого попытки согласовать деятельность творческих объединений "изнутри" (т.е. идущие от членов самих творческих группировок), сорганизовать их в единую систему, не приводили к желаемому результату действительного объединения. Хотя, предпосылки к этому объединению были - многие из членов творческих объединений, фактически в один и тот же период входили в несколько различных творческих группировок . Естественно, что некоторое совпадение теоретико-идеологических платформ творческих объединений, возникающее в результате подобного взаимопроникающего влияния идей и взглядов, задавало основание для согласования и целей деятельности объединений, и позиций их участников. Многие лидеры, и рядовые члены творческих группировок склонны были объединиться в одну организацию. Но при этом творческие группировки не желали терять свою независимость . Они и в Союз Архитекторов хотели войти, сохраняя свою самостоятельность . А этого власть допустить не могла - советский архитектурный авангард в создаваемую ею систему массовой проектной деятельности (и структуру органов контроля над творчеством - Союз советских социалистических архитекторов) не вписывался. Он мешал и был ликвидирован. Государство сталинского типа не оставляло лазеек для "независимого творчества", оно дотягивалось до самых дальних уголков архитектурной профессии, потому, что профессия архитектора в СССР была определена как профессия государственная.



Распространенное в период 30-40 гг., разъяснение о "правом" и "левом" уклоне мало, что проясняет, а утверждение о том, что работы пионеров советского архитектурного авангарда были утопичными и "оторванными от задач современности" просто не соответствуют действительности. Принятое в более поздних архитектуроведческих и исторических работах утверждение о том, что конструктивистская архитектура была слишком аскетична и дешева и перестала в начале 30-х гг. удовлетворять возросшие эстетические и культурные потребности советских людей - также является лживым идеологическим пояснением, не имеющим ничего общего с реальным ходом событий. Кроме того, как абсолютно верной замечает Д.Хмельницкий "никакой обратной связи между архитекторами и формальными потребителями архитектуры в сталинский период не было, в частности, по причине полного отсутствия какого-либо общественного мнения в СССР".
Прежде всего, это старейшее Московское архитектурное общество, образованное в 1867 г. и существовавшее вплоть до 1930 г., когда оно на правах сектора вошло в МОВАНО (Московское отделение всероссийского архитектурного научного общества). Ленинградское общество архитекторов (ЛАО), являвшееся приемником Петербургского общества архитекторов, основанного 27 октября 1870 г. В 1922 г. общество было воссоздано как Петроградское общество архитекторов, в 1924 г. переименовано в Ленинградское [1. с. 26]. Ленинградское общество архитекторов-художников (ОАХ), основаное в Петербурге 15 октября 1903 г. Восстановлено в 1922 г. [1. с. 27 ]. Группа, под названием "коллектив живописно-архитектурного синтеза", сокращенно "Живскульптарх", образовавшаяся во второй половине 1919 г. [2. с. 20]. Секция пространственных искусств, появившаяся в результате слияния скульптурной и архитектурной секций, а также секций искусства. Российской Академии художественных наук (РАХН) в апреле 1922 г. [1. с. 106 ] ( Академия была учреждена 7 октября 1921 г. и состояла в ведении Художественного отдела Главнауки Наркомпроса РСФСР). Всероссийское объединение работников новых видов художественного труда, более известное под названием "Октябрь", возникшее в 1928 г. и окончательно организационно оформившееся в сентябре 1929 г. [1. с. 115 ]. Общество "4 искусства", созданное в 1924-1925 гг. [1. с. 115]. Архитектурная секция Ассоциации художников революции (АХР), публично заявившая о себе в обращении, опубликованном в "Известиях" ( №70) 27 марта 1926 г. [1. с. 116 ]. Архитектурная секция при Профессиональном союзе работников искусства (РАБИС) , учрежденная в 1928 г. Ленинградское объединение изокружков рабочей молодежи (ИЗОРАМ) [1. с. 117].
АСНОВА - Ассоциация новых архитекторов организована 23 июля 1923 г. профессорами ВХУТЕМАСа Н.Ладовским, Н.Докучаевым, В Кринским [1. с. 39 ].ОСА - Объединение современных архитекторов организовано в 1925 г. Хотя устав объединения был составлен 10 декабря 1925 г., а первое общее собрание было созвано 19 декабря 1925 г., возникновение "конструктивизма" следует датировать 18 марта 1921 г., когда состоялось первое собрание возникшей в ИНХУКе (Институт художественной культуры) группы конструктивистов (А.Веснин, А.Ган, В Иогансов, К. Медунецкий, А. Родченко, бр. В. и Г. Стенберги, В. Степанова). АРУ - объединение архитекторов-урбанистов, выделилось в ноябре 1928 г. из АСНОВА [1. с. 123 ]. ВОПРА - всесоюзное объединение пролетарских архитекторов. Создано в 1929 г. Имело свои подразделения в Ленинграде (35 чел.), в Томске, Грузии (20 чел.), Украине (45 чел.), Армении (18 чел.).
Вокруг АСНОВА объединяется талантливая творческая молодежь: В. Балихин, А. Бунин, Н. Быкова, Т. Варенцов, Володько, С. Глаголев, Л. Залеская, М. Коржев, М. Круглова, Г. Крутиков, И. Ламцов, В. Мыслин, В. Петров, М. Прохорова, Ю. Спасский, Сильченков, Н. Травин, И. Тихомирова М. Туркус и др. [ 21 C. 48-51; 9. С. 27 ]. Вокруг ОСА группируются М. Барщ, А. Буров, Г. Вегман, В. Владимиров, И. Леонидов, А. Пастернак, И. Милинис, Г. Орлов, И. Соболев, И. Николаев, Н. Красильников, Л. Комарова, Синявский, Н. Соколов, К. Афанасьев, Р. Хигер и др. АРУ объединяет вокруг себя студентов ВХУТЕИНа [13].
см. статью Меерович М.Г. "Как власть архитекторов к послушанию приучала". Иркутск, 2004 - рукопись
"Комиссия по утверждению обществ, союзов и других объединений, не преследующих целей извлечения прибыли" при административном отделе Моссовета дважды (28 августа и 13 сентября 1926 г.) отказала ОСА в регистрации, сообщив учредителям ОСА, что уже существуют архитектурные ассоциации (МАО, АСНОВА и др.), объединяющие архитекторов с "разнообразными идеологиями" и она не видит смысла в создания еще одной. Комиссия предложила ОСА влиться в "одну из существующих ассоциаций" [1. С. 69]. Желания разбираться в содержательных отличиях творческих платформ Комиссия не выказала. Ей этого было не нужно, также как и не очень нужно было регистрировать новые общественные организации. Потребовалось активное вмешательство сторонников ОСА из Главнауки, составивших от имени Главнауки специальное письмо в Моссовет [1. С. 69], с просьбой пересмотра Административным отделом принятого им отрицательного решения и "… признания за ОСА права на отдельное существование" [1. С. 69].

см. статью Меерович М.Г. "Концепция соцгорода. История и современность". Иркутск, 2004 - рукопись
Учредительное собрание ФОРСПИ состоялось 18 июня 1930 г. В ее состав "вошли "Октябрь", АХР, ОСТ, ОМХ, ВОПРА, ОСА, АСНОВА и другие архитектурные и художественные общества" [1. с. 40].
В московское областное отделение ВАННО (МОВАНО) на правах секторов вошли: ВОГИ (Всероссийское общество гражданских инженеров), МАО, ЛАО, ОАХ, АСНОВА, АРУ, ОСА, ВОПРА [1. с. 147].
Так А. Щусев являлся членом МАО и Объединения "4 искусства". М.Гинзбург - МАО, ОСА, "Октябрь", "4 искусства", СПИ ГАХН (секция пространственных искусств Государственной академии художественных наук). А.Веснин и В Веснин - ОСА, "Октябрь".




ЛИТЕРАТУРА


1. Из истории советской архитектуры 1926 - 1931 гг. Документы и материалы. Творческие объединения М., Наука, 1970 г. 212 с.
2. Кринский В. Возникновение и жизнь Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) // Советская архитектура - № 18. - М., 1969 - 224 с., с. 20-28
3. Власть и художественная интеллигенция. Докуметы ЦК РКП (б) - ВКП (б), ВЧК - ОГПУ - НКВД о культурной политике. 1917 - 1953. Под. Ред. Акад. А.Н. Яковлева; сост. А.Артизов, О. Наумов. М.: МФД, 1999 - 872 с. - (Россия. ХХ век. Документы).
4. Советская архитектура №5-6 1932 с.11-13
5. Баткин Л.М. Беззаконная комета // Нева. - 1989.- № 11.- С.141-144
6. Первый Всесоюзный съезд советских писателей. 1934. Стенографический отчет. М., 1934
7. Хроника строительства // Строительство Москвы, 1930, №6
8. Советская архитектура. 1931, № 1-2
9. Кринский В. Возникновение и жизнь Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) // Советская архитектура - № 18. - М., 1969. - 224 с., с. 20-28
10. Симбирцев ВОПРА // Современная архитектура № 18. - М., 1969. - 224 с., с. 39-41
11. Печать и революция. 1929, №6
12. Строительство Москвы. 1930, №5
13. Хигер Р. Я. Общество современных архитекторов (ОСА) // Советская архитектура - № 18. - М., 1969. - 224 с., с. 13-19
14. Строительство Москвы, 1930, № 10
15. Я.Х. Лапинский За массовую архитектурную организацию // "Строительство Москвы". 1930, №7
16. Паперный В. Культура "Два" - М., Новое литературное обозрение,1996. - 384 с., илл.
17. Декларация Объединения молодых архитекторов // Современная архитектура. - 1928, № 1 с.39
18. Декларация Объединения архитекторов-урбанистов // Советская архитектура. - 1931, №1-2 с.19-20
19. Декларация объединения пролетарских архитекторов // Строительство Москвы. - 1929, № 8 с.25-26
20. Декларация Всероссийского архитектурного научного общества при профсоюзе строителей // Современная архитектура. - 1930, №3. с. 1
21. АСНОВА за 8 лет // Советская архитектура. - 1931, №1-2 с.48-51
22. Программно-идеологическая установка сектора АСНОВА // Советская архитектура. - 1931, №1-2 с.46-47
23. САСС (Сектор архитекторов социалистического строительства). На новом этапе. Тезисы // Советская архитектура. - 1931, №1-2 с.99-102;
24. РГАЛИ. Союз советских архитекторов СССР. Протоколы заседаний Президиума и Правления ССА с приложениями. 20 июля 1932 - 31 марта 1934 г . Письмо "В Правление Союза Советских Архитекторов" б.д. - Ф. 674, оп. 1, ед.хр. 7, 211 л., л. 188;
25. РГАЛИ. Союз советских архитекторов СССР. Протоколы заседаний Президиума и Правления ССА с приложениями. 20 июля 1932 - 31 марта 1934 г . Стенограмма заседания Правления "Союза Советских архитекторов" от 20 июля 1932 г. - Ф. 674, оп. 1, ед.хр. 7, 211 л., л. 144-185., л. 174-а-175
26. РГАЛИ. Союз Архитекторов СССР. Протоколы Секретариата Оргкомитета ССА СССР № 1 - 16; 21 декабря 1936 г. - 29 мая 1937 г. - Ф. 674, оп. 2, ед.хр. 1, 86 л.
27. РГАЛИ. Союз Архитекторов СССР. Секретариат. Протоколы Президиума Правления ССА СССР. 26 июля 1937 г.- 12 декабря 1937 г. Положение об уполномоченных Союза Советских архитекторов. б.д. - Ф. 674, оп. 2, ед.хр. 24, 80 л., л. 45-45-а.
28. РГАЛИ. Союз Архитекторов СССР. Секретариат. Протоколы Президиума Правления ССА СССР. 26 июля 1937 г.- 12 декабря 1937 г. - Ф. 674, оп. 2, ед.хр. 24, 80 л.

Комментариев нет:

Shukhov+Melnikov+Shevnin

Группы Google
Складной каркас сетчатой оболочки вращения. В.Г.Шухов, Н.П.Мельников
Перейти в эту группу