Пространственные и сетчатые конструкции, Вернадский, Шухов, Ладовский, Крутиков, Мельников, Савельев, Мухин, Шевнин, Shevnin, геномная архитектура

четверг, 20 ноября 2008 г.

модель инноваций

Эйнштейн стал гением именно благодаря вдумчивой работе в патентной сфере. Какова же здесь причинно-следственная связь?


Дело в том, что процесс патентования представляет собой кропотливую работу по выявлению принципиально новых элементов в предлагаемой разработке. Не говоря уже о том, что работники патентных служб имеют дело ни с чем иным, как с рынком инноваций, изобретений и открытий. Но даже в новых разработках бывают принципиальные прорывы, а бывают незначительные улучшения. Когда через человека «прокачивается» огромное число разнообразных инноваций, то в его голове начинает выстраиваться некая общая модель инновации. Он начинает понимать не только структуру любого нововведения, но и его генезис: с какой стороны люди «цепляют» ту или иную проблему, чтобы получить искомый результат. Можно сказать так: Эйнштейну удалось построить в своей голове некую общую модель инновации. Понимание же того, как правильно смотреть на проблему, чтобы увидеть в ней что-то новое, а также понимание того, как надо выстраивать успешную новую научную схему, дает огромные преимущества в деле самостоятельного генерирования открытий. Впоследствии Эйнштейн просто эффективно приложил свои знания к конкретным проблемам, которые его интересовали.


Можно, конечно, усомниться, что у Эйнштейна была какая-то готовая и простенькая модель открытия. Однако тот факт, что ученый на протяжении почти всей своей жизни, особенно в старости, уделял большое внимание методологическим вопросам построения науки, говорит в пользу гипотезы А.Дроздова. Кроме того, не исключено, что жесткую модель открытия Эйнштейну построить и не удалось, но у него сложилось некоторое интуитивное постижение сущности инновации и процесса ее возникновения.


Помимо всего прочего, работа в патентном бюро напрямую выводила Эйнштейна на рынок интеллектуального продукта, который жестко задавал и градуировал разнообразные практические проблемы. Только отталкиваясь от самых насущных проблем общества и улавливая направление движения интеллектуальной жизни, можно стать гением. В противном случае велик риск либо отстать от потребностей общества, либо обогнать их. А в таких случаях гений остается непризнанным. Эйнштейн избежал этой опасности.


Нельзя не упомянуть и о том, что по своей сути инновационная деятельность это состояние ума и души, это постоянная нацеленность на поиск нового и его внедрение. Не исключено, что, контактируя с инноваторами и изобретателями, Эйнштейн «заразился» от них этим свойством и тем самым «запустил» свой творческий потенциал.


Косвенно подтверждает гипотезу А.Дроздова известное высказывание Эйнштейна о том, что правильно поставленная проблема – это 50% успеха. А правильно поставить проблему редко удается в тишине профессорского кабинета в оторванной от практики университетской среде. Это гораздо легче сделать, непосредственно соприкасаясь с рынком инноваций. Что и сделал Эйнштейн.


Можно, конечно, привести и контраргумент, что Эйнштейн, мол, не был практиком, он был теоретиком, а теоретик меньше нуждается в практических задачах. Однако и этот тезис при ближайшем рассмотрении оказывается не слишком убедительным. Дело в том, что специальная теория относительности была одновременно с Эйнштейном разработана гениальным французским математиком Анри Пуанкаре. Но все бонусы за эту разработку получил все-таки Эйнштейн, а не Пуанкаре. Почему? Ведь математический аппарат теории у Пуанкаре был куда более продвинутым, чем у Эйнштейна?


Ответ прост: потому что Эйнштейн дал максимально понятную и практичную интерпретацию всех своих теоретических построений. Например, чего стоит один только парадокс близнецов. Это выход в космические путешествия, это связь с другими мирами посредством скоростей, близких к скорости света. Это выход в реальную физику и астрономию, а не замыкание на математических формулах. И такие пассажи могли возникнуть только в голове инноватора-практика, а не оторванного от жизни теоретика. Эйнштейн видел приложения своей теории.


Сегодня в век инноваций наиболее значимые и интересные открытия делаются отнюдь не в университетах – там они никому не нужны. Открытия перешли в частные лаборатории крупных компаний, иногда они делаются и в государственных корпорациях. Но и те, и другие работают на реальном рынке инноваций. И Эйнштейн был, можно сказать, провозвестником этого процесса.


Таким образом, Эйнштейн, постоянно осмысливая сущность проходящих через него инноваций, заставил свой мозг усиленно работать, что и привело к гипертрофии некоторых его частей. Все это позволило ему открыть некий инновационный паттерн, который можно было накладывать на различные проблемы и получать на этой основе первоклассные результаты. Данный механизм возникновения гения Эйнштейна в первом приближении можно принять как более приемлемое объяснение по сравнению с традиционными психологическими схемами.

Комментариев нет:

Shukhov+Melnikov+Shevnin

Группы Google
Складной каркас сетчатой оболочки вращения. В.Г.Шухов, Н.П.Мельников
Перейти в эту группу