Бионический конструктор Эльпюль

Складные палатки, дома, юрты из пластиковых труб и пружинной проволоки

Оболочки одежды, палаток, домов

Складной каркас сетчатой оболочки позволяет одеть на себя теплый и непромокаемый кокон за 2 минуты, а поставить зимнюю палатку диаметром 3 м. и высотой 2 м. за 10 минут.
Вес костюма рыбака, туриста, помещается в чертежный тубус и весит 400 гр. Цена 5 тыс. руб.

Вес палатки 3 кг., материалы пружинная проволока и пластиковые трубы.

Установка большой зимней палатки диаметром 5 м. и высотой 4 м. - 1 час.

Вес палатки диаметром - 5 м. - 20 кг., материалы дома-палатки, пружинная проволока, полипропиленовые, полиамидные или алюминиевые трубы. Цены от 20 тыс. руб.

Покрытие каркасов домов-палаток это многослойная прочная ткань и прозрачная пленка.

Внутри можно поставить складную печку с трубой и искрогасителем.

Складные дома-палатки диаметром 3,5 м. можно вешать на деревьях в лесу.

Для освоения северного морского пути предлагается проект автономного многоэтажного подвесного дома из труб нейлона, рильсана, ундекана, анида, капрона, полиамида, полиэтилена, ПВХ армированных пружинной проволокой, на берегу Ледовитого океана.
Полиамидные трубки каркаса и покрытая тефлоном пружинная проволока благодаря трибоэлектрическому эффекту вырабатывают статическое электричество для периодического озонирования воздуха и работы газоразрядных ламп или светодиодов.

Катер из пружинной проволоки и полиэфирной смолы с прозрачным акриловым покрытием длиной 7 м. и шириной 4 м. обеспечит семью продовольствием и энергией.

Маяк в Рыбальче. Гиперболоид инженера Шухова

На маяке живут миллионы пауков разных видов. Смотрители собирают килограмм паутины за лето. Сетчатые оболочки Шухова наиболее эффективные конструкции для производства пауками паутины. Сети плетут люди-сети плетут пауки. Хлебников прочитал о маяке в Рыбальче в газете "Вести Херсона" за 1911 год. Сто лет русского авангарда оплело весь мир.


С 1896 по 1930 годы по проектам В.Г. Шухова было построено свыше 200 стальных сетчатых гиперболоидных башен. До наших дней сохранились не более 20. Неплохо сохранилась водонапорная башня в Николаеве (построена в 1907 году, её высота с баком составляет 32 метра) и Аджигольский маяк в Днепровском лимане (построен в 1910 году, высота - 70 метров). Сейчас Шуховская башня признана международными экспертами одним из высших достижений инженерного искусства. Международная научная конференция "Heritage at Risk. Сохранение архитектуры XX века и Всемирное наследие", прошедшая в апреле 2006 года в Москве с участием более 160 специалистов из 30 стран мира в своей декларации назвала Шуховскую башню в числе семи архитектурных шедевров русского авангарда, рекомендованных на Включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Shukhov also left a lasting legacy to the Constructivist architecture of early Soviet Russia. As a leading specialist of metallic structures (hyperboloid structures, thin-shell structures, tensile structures), he may be compared with Gustave Eiffel. Shukhov's innovative and exquisite constructions still grace many towns across the former Russian Empire: thin-shell structures exhibition pavilions
Hyperboloid Adziogol Lighthouse by V.G.Shukhov near Kherson, Ukraine, 1911
Adziogol Lighthouse (Ukrainian: Аджигольський маяк; Russian: Аджигольский маяк), also known as Stanislav Range Rear Light, is a vertical lattice hyperboloid structure of steel bars, serving as an active lighthouse, about 30 kilometres (19 mi) from Kherson, Ukraine. At a height of 211 feet (64 m) it is the sixteenth tallest "traditional lighthouse" in the world[3] as well as the tallest in Ukraine.
It is located on a concrete pier on a tiny islet off the mouth of the Dnieper River, about 2.5 kilometres (1.6 mi) north of Rybalce. It guides ships entering the Dnieper River.
The lighthouse was designed by in 1910 by Vladimir Shukhov. The 1-story keeper's house is built within the base.The site of the tower is accessible only by boat. The site is open to the public but the tower is closed. Schuchow war ein Meister der Kunst, sparsam, mit geringstem Aufwand an Material und Kosten zu konstruieren. Seine Hängedächer, Bogenkonstruktionen, Seilnetzen, Gitterschalen und Gittertürme in Form von Hyperboloiden waren neuartige Lösungen, die durch eine bis dahin unerreichbare Einfachheit und Eleganz der Konstruktion und durch die ungewohnte, kühne Formgebung seinerzeit Bewunderung hervorriefen. In seinen wichtigsten Arbeiten widmete er sich so verschiedenen Gebieten wie der Erdölindustrie, der thermischen Technik und dem Bauwesen. Wladimir Schuchow war innovativer Konstrukteur im Schatten des Revolutionsarchitekten und der Kunstgeschichte, Erfinder der patentierten Stahlnetztürme und Pionier an der Schwelle des russisch Umbruchs. Er zählt neben Frei Otto, Richard Buckminster Fuller und Santiago Calatrava zu den führenden Vertretern einer biomorphen Architektur.

Конструктор оболочек ЭЛЬПЮЛЬ.

Описание конструктора ELPUL.

Среди обучающих пособий для детей и школьников отсутствуют доступные и простые модели и конструкторы способные развивать творческое и пространственное мышление на основе междисциплинарных знаний и наглядных геометрических моделей.
Продаются дорогие датские или швейцарские конструкторы на примере которых можно увидеть расточительность прошлого и настоящего.
А где экономичность и минимализм для проектирования будущего?
Цель проекта это развитие социально ориентированного микро бизнеса для людей с ограниченными возможностями, которые могут не выходя из дома на простейших приспособлениях, без отходов и шума, изготавливать развивающие игрушки и предметы мебели и светильники, скульптуры для детей и взрослых.
Для начала развития пространственного мышления детей от 5 лет предлагается конструктор структур и молекул. Конструктор изготавливается из упруго-гибких пружинных стержней, крепежных элементов и трубчатых насадок из металла и пластика.


Для небольшого, детского конструктора диаметром 100 и длиной 300 мм., может применяется проволока диаметром от 2 до 3 мм., для изготовления плетеных сеток и габионных сетчатых конструкций.

Несколько таких наборов конструктора позволит вместе собирать сетчатые конструкции и семейные скульптуры.
Проволока изготавливается:

Из низкоуглеродистой проволоки общего назначения по ГОСТ 3282-74.

Покрытие – ПНД (полимер низкого давления), по сравнению с ПВХ (поливинилхлорид) обладает более высокой стойкостью к перепадам температур и экологической безопасностью.

Цвет покрытия – зеленый RAL 6005.
Типы покрытия:
Полимерное
Цинковое (1 класс цинкового покрытия) + полимер
Цинковое (3 класс цинкового покрытия) + полимер

Покрытие проволоки может быть из ПВХ, КАПРОЛОНА, НАЙЛОНА, РИЛЬСАНА, ПОЛИАМИДА, ПОЛИУРЕТАНА и других цветных пластиков.

Крепеж состоит из винтов и гаек. Размещается в тубусе. Наборах к Новому году в набор конструктора входит специальная светодиодная гирлянда которая легко монтируется на узлах игрушек, светильников, оболочек и елок.
Снабжен флешь картой памяти мультимедиа с презентацией работы с конструктором и 3D моделями многогранников, молекул, нанотрубок, фуллеренов.

Ребенок и родители могут собрать любые конструкции с прямолинейной, криволинейной и фрактальной геометрией. Подробности тут 
Это могут быть многогранники, структуры молекул и бионических объектов, насекомых, игрушек, растений, животных, роботов, машин, домов будущего. Вес конструктора 1 кг. Длина - 500 мм. Диаметр - 100 мм. Цена - 5000 руб.
Все будут вспоминать этот подарок в детстве к Новому году.

Современные дома и юрты из стали.

Необходимость внедрения инноваций для окончательного решения квартирного вопроса.
Дом в качестве машины для жилья в период великой депрессии 1929 годов создавал Фуллер.
В ЛИСИ хранится мой дипломный проект театрального павильона в форме луковицы, диаметром 12 м. и модель луковичного купола диаметром 2 метра, который я и мастерская (которой уже нет), сделали на последние деньги от СССР.
Тогда распад страны отложил глобальный кризис. Сегодня одноэтажная Америка вновь вспоминает Фуллера и его металлические дома и купола для городов.
Финансовые пузыри, из виртуальных денег, лопаются, один за другим.
А рынок жилья остается одним из самых доходных из и других.
Про питание и качество еды, это вопросы в другую тему.
Одна из основных причин этого процесса в том, что деньги уже давно перестали работать в реальном секторе экономики.
Строительство перестало внедрять новые конструкции и технологии.
Модернизация производства домов и повышение производительности труда в строительстве создает новые рабочие места для высококвалифицированных кадров. А кадры уже сами по себе выращивают ягоды на Дальнем Востоке. Старикам уже сложно.

Гоголь и кризис в современной архитектуре

Гоголь об архитектуре.
Колонны и купол, больше всего прельстившие нас, начали приставлять к зданию без всякой мысли и во всяком месте: они уже не были главною идеею строения, а только частями или, лучше, украшениями его. Размер самого строения мы увеличили гораздо более, а размер купола в отношении к строению уменьшили. Мы не посмотрели в увеличительное стекло на строение, которое избрали моделью; не взглянули на него, отошедши на известное расстояние, но смотрели вблизи. Купол сделался ничтожным, малым. Видя его пустынность и одиночество наверху здания, прибавили к нему несколько других, возвысили для этого под ними башни — и купола стали походить на грибы. И купол, это лучшее, прелестнейшее творение вкуса, сладострастный, воздушно-выпуклый, который должен был обнять всё строение и роскошно отдыхать на всей его массе белою, облачною своей поверхностью, исчез совершенно. Я люблю купол, тот прекрасный, огромный, легко-выпуклый купол, который возродил роскошный вкус греков в александрийский век и позже, в век наслаждений и эгоизма, век утонченного раздробления жизни, век антологии легкой, душистой, дышащей сладострастием, ленью и роскошью, когда каждый принадлежал себе, жил для себя, а не для общества, когда на великолепных роскошных банях, везде был виден этот смело выпуклый, как небесный свод, купол. Ничто не может так сладострастно, так пленительно украсить массу домов, как такой купол. Но для этого он должен быть помещен только на том здании, которое неизмеримо своею шириною и как можно более захватывает пространства; он должен лечь на всей обширной его платформе; он должен быть светлее самого здания и лучше, если он весь белый. Ослепительная белизна сообщает неизъяснимую очаровательность и полноту его легко выпуклой форме, — он тогда лучше, роскошнее и облачнее круглится на небе. И доныне города сирийские и антиохские имеют необыкновенную прелесть через то, что удержали некоторое подобие этих куполов; и доныне на Востоке можно встретить их в величавом и огромном виде.

Портик с колоннами, это ясное произведение аттического стройного вкуса, который не терпел над собою никаких надстроек, у нас тоже пропал: ему не догадались дать колоссального размера, раздвинуть во всю ширину здания, возвысить во всю вышину его; его не развили, не увеличили, но стали употреблять в обыкновенном виде. Удивительно ли, что здания, которые требовались огромные, казались пусты, потому что фронтоны с колоннами лепилися только над крыльцами их. Громоздимые над ними в церквах, дворцах башни и массы, вовсе ему не отвечавшие, подавили и уничтожили его совершенно. Таким самым образом поэт, не имеющий обширного гения, всегда недоволен одним простым сюжетом и вместо того, чтобы развить его и сделать огромным, он привязывает к нему множество других; его поэма обременяется пестротою разных предметов, но не имеет одной господствующей мысли и не выражает одного целого.

В начале XIX столетия вдруг распространилась мысль об аттической простоте и так же, как обыкновенно бывает, обратилась в моду и отразилась вдруг на всем, начиная с дамских костюмов, преобразовавшихся в небрежное, легкое одеяние гетер. Казалось, еще ближе присмотрелись к древним; еще глубже изучили их дух; но всё, что ни строили по их образцу, всё носило отпечаток мелкости и миниатюрности: узнали искусства более связывать и гармонировать между собою части, но не узнали искусства давать величие всему целому и определить ему размер, способный вызвать изумление. Это новое стремление решительно было издержано на мелочные беседки, павильоны в садах и подобные, небольшие игрушки. Они носили в себе много аттического, но их нужно было рассматривать в микроскоп. В огромных же публичных зданиях не считали за нужное ими руководствоваться: они сделались наконец просты до плоскости. Самое вредное направление архитектуре внушила мысль о соразмерности, не о той соразмерности, которая должна быть в строении в отношении к нему самому, но просто о соразмерности в отношении к окружающим его зданиям. Это всё равно, если бы гений стал удерживаться от оригинального и необыкновенного, потому только, что перед ним будут слишком уже низки и ничтожны обыкновенные люди. Эта соразмерность состояла еще в том, чтобы строение, как бы велико ни было в своем объеме, но непременно чтобы казалось малым. Его стали уединять и помещать на такой огромной и обширной площади, что оно казалось еще более ничтожным. Как будто бы старались нарочно внушить мысль, что великое совсем не велико, как будто бы насильно старались истребить в душе благоговение и сделать человека равнодушным ко всему.

Всем строениям городским стали давать совершенно плоскую, простую форму. Домы старались делать как можно более похожими один на другого; но они более были похожи на сараи или казармы, нежели на веселые жилища людей. Совершенно гладкая их форма ничуть не принимала живости от маленьких правильных окон, которые в отношении ко всему строению были похожи на зажмуренные глаза. И этой архитектурой мы еще недавно славились, как совершенством вкуса, и настроили целые города в ее духе! Осмелился бы кто-нибудь даже теперь, среди этой гладко-однообразной кучи, воздвигнуть здание, носившее бы на себе печать особенной, резкой архитектуры, осмелился бы кто-нибудь возле строения в аттическом вкусе непосредственно воздвигнуть готическое — его бы сочли едва ли не сумасшедшим. Оттого новые города не имеют никакого вида: они так правильны, так гладки, так монотонны, что, прошедши одну улицу, уже чувствуешь скуку и отказываешься от желания заглянуть в другую. Это ряд стен и больше ничего. Напрасно ищет взгляд, чтобы одна из этих беспрерывных стен в каком-нибудь месте вдруг возросла и выбросилась на воздух смелым переломленным сводом или изверглась какою-нибудь башней-гигантом. Старинный германский городок с узенькими улицами, с пестрыми домиками и высокими колокольнями имеет вид, несравненно более говорящий нашему воображению. Даже вид какого-нибудь восточного города с высокими, тонкими минаретами, с восточными пестрыми куполами, потонувшими в садах, имеет более характера, более дышит поэзией и воображением, нежели наши европейские города позднейшей архитектуры.

Башни огромные, колоссальные необходимы в городе, не говоря уже о важности их назначения для христианских церквей. Кроме того, что они составляют вид и украшение, они нужны для сообщения городу резких примет, чтобы служить маяком, указывавшим бы путь всякому, не допуская сбиться с пути. Они еще более нужны в столицах для наблюдения над окрестностями. У нас обыкновенно ограничиваются высотою, дающею возможность обглядеть один только город. Между тем как для столицы необходимо видеть по крайней мере на полтораста верст во все стороны и для этого, может быть, один только или два этажа лишних — и всё изменяется. Объем кругозора по мере возвышения распространяется необыкновенною прогрессией. Столица получает существенную выгоду, обозревая провинции и заранее предвидя всё; здание, сделавшись немного выше обыкновенного, уже приобретает величие; художник выигрывает, будучи более настроен колоссальностью здания к вдохновению и сильнее чувствуя в себе напряжение. Но возвращаюсь к простоте архитектуры, которая заразила наш XIX век. Сами греки чувствовали, что одни прямые линии и совершенная простота строений будут казаться уже чересчур плоскими, особливо если множество такого рода строений соединятся вместе. Они чувствовали, что строгая правильность и гладкость строения должна непременно иметь возле себя какую-нибудь противоположность, чтобы быть более оригинальною и заметною. И потому простирали над ними навес древесный. Белизна прямолинейной стены или стройного с колоннами фронтона, выказываясь из-за темной гущи зелени, действительно хороша, потому что составляет контраст с облачным расположением дерева, почти всегда неправильно, но красиво раскидывающего свои ветви. Как только здание их окружалось другими и находилось среди города, они чувствовали излишнюю простоту его и старались придать сколько можно более игры. Мысль о дереве и о природе прежде всего приходила им в голову. Но в городе дерево — драгоценность; тогда они чаще начали употреблять не гладкие дорические колонны, но большею частью коринфские с капителью из завитых листьев. Вообще убирать строения листьями, вьющимися гроздьями винограда или украшениями, носящими неясный образ ветвей дерева, было инстинктом у всех народов. Они невольно, слепо следовали тайному внушению своего вкуса. В готической архитектуре более всего заметен отпечаток, хотя неясный, тесно сплетенного леса, мрачного, величественного, где топор не звучал от века. Эти стремящиеся нескончаемыми линиями украшения и сети сквозной резьбы не что другое, как темное воспоминание о стволе, ветвях и листьях древесных. И потому смело возле готического строения ставьте греческое, исполненное стройности и простоты: оно будет стоять между ними, как между величественными, прекрасными деревьями. И готическое и греческое получат от этого двойную прелесть. Истинный эффект заключен в резкой противоположности; красота никогда не бывает так ярка и видна, как в контрасте. Контраст тогда только бывает дурен, когда располагается грубым вкусом или, лучше сказать, совершенным отсутствием вкуса, но, находясь во власти тонкого, высокого вкуса, он первое условие всего и действует ровно на всех. Разные части его гармонируют между собою по тем же законам, по которым цвет палевый гармонирует с синим, белый с голубым, розовый с зеленым и так далее. Всё зависит от вкуса и от умения расположить. Не мешайте только в одном здании множества разных вкусов и родов архитектуры. Пусть каждое носит в себе что-то целое и самобытное, но пусть противоположность между этими самобытными в отношении их друг к другу будет резка и сильна. Чем более в городе памятников разных родов зодчества, тем он интереснее; тем чаще заставляет осматривать себя, останавливаться с наслаждением на каждом шагу. Идея для зодчества вообще была черпана из природы, но тогда, когда человек сильно чувствовал на себе ее влияние; теперь же искусство поставил он выше самой природы, — разве не может он черпать своих идей из самого искусства или, лучше сказать, из гармонического слияния природы с искусством? Рассмотрите только, какую страшную изобретательность показал он на мелких изделиях утонченной роскоши; рассмотрите все эти модные безделицы, которые каждый день являются и гибнут, рассмотрите их, хотя в микроскоп, если так они не останавливают вашего внимания. Какого они исполнены тонкого вкуса! какие принимают они совершенно небывалые прелестные формы! Они создаются в таком особенном роде, который еще никогда не встречался. Резьба и тонкая отделка их так не заимствованы и вместе с тем так хороши, что мы иногда долго любуемся ими, и увы! вовсе не ощущаем жалости при виде, как гибнет вкус человека в ничтожном и временном, тогда как он был бы заметен в неподвижном и вечном. Разве мы не можем эту раздробленную мелочь искусства превратить в великое? Неужели всё то, что встречается в природе, должно быть непременно только колонна, купол и арка! Сколько других еще образов нами вовсе не тронуто! Сколько прямая линия может ломаться и изменять направление, сколько кривая выгибаться, сколько новых можно ввести украшений, которых еще ни один архитектор не вносил в свой кодекс! В нашем веке есть такие приобретения и такие новые, совершенно ему принадлежащие стихии, из которых бездну можно заимствовать никогда прежде не воздвигаемых зданий. Возьмем, например, те висящие украшения, которые начали появляться недавно. Покамест висящая архитектура только показывается в ложах, балконах и в небольших мостиках. Но если целые этажи повиснут, если перекинутся смелые арки, если целые массы вместо тяжелых колонн очутятся на сквозных чугунных подпорах, если дом обвесится снизу доверху балконами с узорными чугунными перилами, и от них висящие чугунные украшения в тысячах разнообразных видов облекут его своею легкою сетью, и он будет глядеть сквозь них, как сквозь прозрачный вуаль, когда эти чугунные сквозные украшения, обвитые около круглой, прекрасной башни, полетят вместе с нею на небо, — какую легкость, какую эстетическую воздушность приобретут тогда дома наши! Но какое множество есть разбросанных на всем намеков, могущих зародить совершенно необыкновенную живую идею в голове архитектора, если только этот архитектор — творец и поэт.*

1831.


* Мне прежде приходила очень странная мысль: я думал, что весьма не мешало бы иметь в городе одну такую улицу, которая бы вмещала в себе архитектурную летопись. Чтобы начиналась она тяжелыми, мрачными воротами, — прошедши которые, зритель видел бы с двух сторон возвышающиеся величественные здания первобытного дикого вкуса, общего первоначальным народам. Потом постепенное изменение ее в разные виды: высокое преображение в колоссальную, исполненную простоты, египетскую, потом в красавицу греческую, потом в сладострастную александрийскую и византийскую с плоскими куполами, потом в римскую с арками в несколько рядов, далее вновь нисходящую к диким временам и вдруг потом поднявшеюся до необыкновенной роскоши аравийскою, потом дикою готическою, потом готико-арабскою, потом чисто готическою, венцом искусства, дышащею в Кельнском соборе, потом страшным смешением архитектур, происшедшим от обращения к византийской, потом древнею греческою, в новом костюме и наконец, чтобы вся улица оканчивалась воротами, заключившими бы в себе стихии нового вкуса. Эта улица сделалась бы тогда в некотором отношении историею развития вкуса, и кто ленив перевертывать толстые томы, тому бы стоило только пройти по ней, чтобы узнать всё.

Ироническую характеристику архитектуры классицизма:
В мои ж года хорошим было тоном
казарменному вкусу подражать,
четырем или восьми колоннам
Вменялось в долг шеренгою торчать
Под неизбежным греческим фронтоном.
Во Франции такую благодать Завел, в свой век
воинственных плебеев, Наполеон,— в Росии ж Аракчеев.

Так в условиях николаевской реакции кардинальных изменилось отношение современников к архитектурные формам классицизма. Они стали ассоциироваться уже с расцветом государственной и военной мощи России, а полосатой полицейской будкой и аракчеевскими шпицрутенами, хотя, как известно, классицизм возник в русской архитектуре еще в 1760-х годах, задолго до аракчеевских военных поселений, здания в которых действительно оформлялись в духе суховатой классики.

Свидетельством появления критического, негативного отношения к архитектуре классицизма являются воспоминания О. А. Пржецлавского, опубликованные в 1874 году в «Русской старине». Вспоминая о Петербурге 1820-х годов, Пржецлавский писал: «...наружность улиц и площадей утомляла однообразием, очень немного было утвержденных планов и фасадов, по которым позволялось возводить новые постройки, те же ограничения существовали и для их окраски, почти исключительно принят был бледно-желтый цвет для самих корпусов, с белым для фронтонов, колонн, пилястров и фризов. Поэтому целые, даже главные, улицы имели какой-то казарменный вид... Общее настроение было! невеселое: посреди мертвящего формализма всеобщей дисциплины, распространяемой железной ферулой Аракчеева, в обществе было тревожное ожидание чего-то неопределенного: в воздухе чувствовалось приближения кризиса. Это было брожение тех стихий замышляемого переворота, которые войска наши принесли с собою из Франции, которые созревали в сборищах тайных обществ и должны были разразиться 14-го декабря. Бессознательно-тревожное предчувствие общества, это была та тень, которую, по английской поговорке, „грядущие события бросают перед собой"».

В 1834 году на прилавках петербургских книготорговцев появился сборник «Арабески» Н. В. Гоголя, в котором было объединено около двадцати «разных сочинений»— повестей, рассказов и научно-публицистических статей. Среди них была и статья «Об архитектуре нынешнего времени», написанная в 1831 году.

Уже первые строки статьи звучали совсем необычно — до нее так не писалось и не говорилось об архитектуре столицы Российской империи.
«Мне всегда становится грустно,— писал Гоголь,— когда я гляжу на новые здания, беспрерывно строящиеся, на которые брошены миллионы и из которых редкие останавливают изумленный глаз величеством рисунка или своевольной дерзостью воображения, или даже роскошью и ослепительною пестротою украшений. Невольно втесняется мысль: неужели прошел невозвратимо век архитектуры? Неужели величие и гениальность больше не посетят нас...»

Напомним, что эти слова написаны как раз в те годы, когда завершалось создание ансамблей Дворцовой и Михайловской площадей, строились здания Александрийского театра (ныне Академический театр драмы имени А. С. Пушкина), Сената и Синода, обтесывался грандиозный гранитный монолит будущей Александровской колонны, в центре Петербурга медленно росла величавая громада Исаакиевского собора, выстраивались ряды его колоссальных гранитных колонн...
А Гоголь между тем сетовал, что «колонны и купол, больше всего прельстившие нас, начали приставлять к зданию без всякой мысли и во всяком месте...». И далее снова:

«Неужели все то, что встречается в природе, должно быть непременно только колонна, купол и арка? Сколько еще других образов нами не тронуто!»

В классицизме Гоголь видел лишь моду на «аттическую простоту», он негодовал на то, что «всем строениям городским стали давать совершенно плоскую, простую форму», что дома «старались делать как можно более похожими один на другого».

«И этою архитектурою,— писал Гоголь о постройках классицизма,— мы еще недавно тщеславились, как совершенством вкуса, и настроили целые города в ее Духе!..»

В своем негативном отношении к классицизму Гоголь был отнюдь не одинок. Его современник Н. В. Кукольник в статье, опубликованной в 1840 году в «Художественной газете», писал: «Теперь видим целые улицы в четыре этажа. Неужели это не украсило Петербурга? Напротив. Глазам стало так скучно, так грустно в этом однообразном, каменном лабиринте...»

Кукольник и Гоголь — писатели, занимавшие достаточно разные идейные позиции в литературном творчестве. Тем не менее они оказались единодушны в критической, негативной оценке архитектуры поздней классицизма, и это весьма показательно: разочарована в классицизме приобрело в 1830-х годах почти всеобщий характер, охватив широкие круги русских интеллигентов, независимо от их идейно-политических воя зрений.

Действительно, многолетнее и многократное повторение на фасадах зданий одних и тех же архитектурных мотивов, которыми оперировал классицизм, стали в конце концов вызывать у современников негативно! отношение не только к художественной нормативности классицизма, но и к его стилевым канонам. Возникла ощущение своего рода «эмоциональной недостаточности» архитектуры классицизма — оно усугублялось и плоским рельефом Петербурга, и теометризмом его уличной сети, и тем, что дома ставили вплотную даруя к другу, без разрывов и отступов в глубину, образуя монотонный ряд почти идентичных фасадов.
Русская литература 30-х годов XIX века, своеобразный барометр общественного мнения, очень точно и тонко уловила меняющееся отношение современников к художественным идеалам классицизма, и к их воплощению в архитектуре Петербурга, и к самому облику столицы Российской империи .

«Город пышный, город бедный» — эта точная и емкая характеристика Петербурга в стихотворении Пушкина начинает ту линию в развитии «литературного портрета» Петербурга, которая заметно отличается от комплиментарной иконографии первой трети XIX века и приведет к совершенно иному отображению города в произведениях Некрасова, Гончарова, Достоевского.

С появлением «натуральной школы» в русскую литературу входит и новая тематика, и новый герой — «маленький человек», петербургский разночинец. Характерно, что по отношению к этому новому литературному герою образ «столичного города Санкт-Петербурга» становится некоей социальной и художественной антитезой: это явственно ощущается уже и в пушкинском «Медном всаднике», и в гоголевской «Шинели». Пройдет еще несколько лет — и для русской литературы 1840—1850-х годов классически строгий облик «града Петрова» станет синонимом казенщины, казарменной скуки и бездушия.

«Он посмотрел на дома — и ему стало еще скучнее: на него наводили тоску эти однообразные каменные громады... Заглянешь направо, налево — всюду обступили вас, как рать исполинов, дома, дома и дома, камень и камень, все одно да одно...»— так воспринимает Петербург герой «Обыкновенной истории» И. Гончарова, проходя по улицам, застроенным в основном в эпоху классицизма.

Неудовлетворенность прежними художественными идеалами, связанными с эстетикой классицизма, и поиск новых дали сильнейший толчок для дальнейшей эволюции архитектуры. Сами современники далеко не всегда в полной мере осознавали и сущность этого процесса, и его причины, но ощущение того, что формы классицизма «надоели», «стали скучны», охватывало в 1830-х годах все более широкие круги общества.

«В истории стилей наступают моменты известного истощения,— писал об этом периоде немецкий искусствовед А. Бринкман.— Классицизм, дохнувший своим Рассудочным холодом, в конце концов вызвал протест: против него восстали и чувство и новая жажда живой формы» Известный в те годы ученый-эстетик, профессор Московского университета Н. И. Надеждин в речи на торжественном собрании университета 6 июля 1833 года упоминал о «нашем северном климате, где величественные колонны исчезают в туманах, роскошные завитки капителей заносятся снегом, широкая четырехугольная форма всего здания подавляется тяжестью облаков, над ним висящих...» "Надеждин считал, что «архитектура, работающая по светлым пропорциям греко-римского зодчества», не соответствует климатическим условиям России, и высказал сомнения в целесообразности дальнейшего использования ее художественного языка в русской архитектуре: «Будущность должна решить сию великую задачу: но в современном гении обнаруживается уже потребность ее решения».

В 1840 году в «Художественной газете» была опубликована статья, анонимный автор которой (возможно, один из редакторов журнала — Н. В. Кукольник или В. И. Григорович) высказал ряд остро критических замечаний в адрес «классиков» (т. е. архитекторов позднего классицизма), упрекая их в игнорировании новых условий и требований, выдвигаемых современной жизнью. По его мнению, главная беда «классиков» в том, что они недооценивают значения функциональных факторов, «не хотят подчинить форму требованиям времени и места». Он настойчиво проводил мысль о том, что именно функциональное совершенство здания определяет достоинства: «Каждый климат, каждый народ, каждый век имеют свой особенный стиль, который соответствует частным нуждам или удовлетворяет особенным. Если удобство составляет необходимое достоинство каждого здания, то высочайшая красота не должна ли состоять в полном выражении его назначения?»
UYPJ6HYZ8FZH

ELLE PEUT-ОНА МОЖЕТ

Спиральная технологии доступных домов. Спиральная Технология.
"ELLE PEUT" (она может).
Обеспечение дешевого, доступного жилья. Обеспечение жилья для бездомных или предпочитающих природу людей.
Продвижение стабильных образов жизни в городских и сельских областях с минимальными и компактными средствами.
Обеспечение ресурса и энергетического-эффективного жилья.
Жилье разработанного, чтобы противостоять стихийным бедствиям. В Марте, 2007 в ТВ России показывали фильм о  Шухове V.G.Shukhov.
В 1897 году на Российской промышленный и выставке искусства в Нижнем Новгороде. Шухов опубликовал патент на сетчатую оболочку для построений павильонов и башни. выдан В. Г. Шухову в Марте, 12, 1899, приоритет 1895 года.
Разработка идеи V.Shukhov и P.Chebishev - 1980 B.G.Mukhin и V.A.Savelev, патента, имели продолжение в ЦНИСК, академиком N.P.Melnikov.
"СКЛАДНОЙ КАРКАС СЕТКИ ВРАЩЕНИЯ ".
Изобретатель - менеджер проекта "СПИРАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИИ"- Shevnin Yuri (20.02.62) - "ноу-хау" сетчатых оболочек на основе топологии структуры молекулы DNA.
Патент - V.G. Shukhov и N.P. Melnikov был прототипом для этой разработки с приоритетом 1990 года.
Теперь идея сетчатых проектов приняла на вооружение в офисе N.Fostera's and Zaha Hadid.
Мировой сетчатый "огурец" в Лондоне построен.
Разработкой этой темы с 1980 был занят в Германии, Frei Otto. Выпуклые и минимальные поверхности из мембран и пузырей, лаборатории Отто имели опыт до 90-х готов, и могли поделится.
"Если генетический код DNA программирует проект роз, слонов, мы должны спросить сами, какой интеллект создает код DNA, а также атомы и молекулы, которые осуществляют кодированные программы плетения". Б. Фуллер.
Современные модели оболочек диаметром 4-5 м. позволяют делать экономичным рынок жилья, с которыми проблемы, не только в России. Освоение северных и южных территорий.
Моя спиральная технология (патент 1747619 и патент 8380 E04B 1/343), допускает более низкую стоимость жилья для народов (кочевые или не кочевые зависит от покрытия оболочки и генотипа).
Спиральная технология может быть альтернативой для традиционных технологий.
Дома могут быть произведены без дорогого оборудования, на "коленке".
Новые сооружения, произведенные с этой технологией оставляют поверхность планеты незапятнанной.
Они могут быть созданы на косогоре или в деревне вдоль рек и озер.
Таким образом, каплевидные и многоэтажные подвесные дома, это рабочие места для жизни в единстве с природой во всех странах.
Нет заводов, никаких отходов, нет зависимости от монополий. Благодаря своей легкости, эластичность и компактности структура оболочки в складном состоянии может быть использована в водной среде и даже в космосе.
"ELLE PEUT" - не только изобретение нового устройства, подобное живому организму, кроме того, это - новый путь развития человека, как личности. Будущие структуры построений в комбинации с криволинейными гибкими оболочками наподобие капли, живущей формами, обнаружит себя в форме положительного архитектурного-генетического стиля и спиральной технологии 21 века.
DNA и архитектура города - поселения.
Спиральная Технология Проекта является кузницей для производства каплевидных домов. Дома пружины сбрасываемые на не заселенных территория являются оптимальным и быстрым решением в экстремальных условиях.
Такие дома - бомбы обеспечивают безопасность в наводнении, ураганах, пожарах или при решении военных действий. 

Пространства Петербурга будущего.

Дамы и господа,

Как с помощью муз построить Петербург будущего?
Наш проект это "капля в море".
В тоже время мы предлагаем не только стилеобразующие концепции, например каплизма и спирализма, мы предлагаем комплекс конструкций и спиральных технологий позволяющих эффективно реализовать многие другие проекты без разрушения старого города и уничтожения зеленых насаждений.
Многие специалисты по евроремонту Петербурга могут возразить, а зачем это СПб нужен каплизм и спирализм? Луковки, сферы, капли и спирали констрктивизма на фоне Эрмитажа, эти формы и архетипы более уместны в Москве будущего, а у Питера свой строгий стиль.


"Карета же пролетела на Невский.

Аполлон Аполлонович Аблеухов покачивался на атласных подушках сиденья; от уличной мрази его отграничили четыре перпендикулярные стенки; так он был отделен от протекающих людских толп, от тоскливо мокнущих красных оберток журнальчиков, продаваемых вон с того перекрестка.

Планомерность и симметрия успокоили нервы сенатора, возбужденные и неровностью жизни домашней, и беспомощным кругом вращения нашего государственного колеса. Аполлон Аполлонович Аблеухов в карете- черном кубе" в романе А.Белого Петербург.
Все эти герои характерны для регулярного города населенного бедными и больными людьми.
Жесткий архитектурных облик Петербурга влачит за собой шлейф пустоты и враждебности.
Душа Петербурга не однозначна и белые ночи предполагают черные дни.

Можно только надеется, что идея тотальной прямоугольности и прямолинейности и связанных с ними революций, концлагерей, убийств не повторится вновь, как это было в 20 веке-веке массового кубизма и супрематизма.
В 21 веке прямоугольное пространство Евклида будет органично сочетаться с осью времени развития каплевидных пространств и всего живого.
Сегодня по всему миру, в тело мегаполисов все активнее внедряется пространство Римана и Лобочевского.
Все больше строится криволинейных зданий, например центров современного искусства.
Велимиру Хлебникову в стихотворении "Город Будущего" удалось понять и озвучить судьбу Петербурга - как колыбель не только революций, но и синтетической мировой культуры 21 века.
У него есть такие строки " И пусть пространство Лобачевского летит с знамен ночного Невского."
"Пусть Лобачевского кривые украсят города".
Как оно выглядит и как оно летит это пространство Лабачевского?
Четырехмерное пространство Лобочевского- это гиперболоид, воронка, окно, вход, выход поверхность которого образована спиральными силовыми линиями. Сумма углов треугольника на такой поверхности меньше 180 градусов.
Пространство Римана - это сфера или эллибсоид. Сумма углов треугольника на эллиптической поверхности больше 180 градусов. В гармоничном сочетании оба эти пространства образуют пространство "ЭЛЬПЮЛЬ"- т.е. каплевидное пространство с помощью сетчатой оболочки конструктора.
У Владимира Вернадского в таинственным образом исчезнувшей статье "О состояниях физического пространства" есть такое определение биосферы "Биосфера представляет собой земную оболочку в которой в состояниях пространства евклидовой геометрии костных тел (зданий) включены дисперстным образом бесчисленные мелкие римановы (эллиптические) пространства живого вещества. Связь между ними поддерживается непрерывным биогенным током атомов через участки пространства Лобачевского (гиперболоиды).
Используя эту модель биосферы для организации например карнавалов и общественных пространств Петербурга, мы предлагаем развеселить и украсить Петербург разноцветными криволинейными формами сочетающими в себе разные виды пространств и геометрий.
Идея создания универсального пространства для популяризации новых знаний и других культур на туристических маршрутах и улицах Петербурга возникла в результате эксперементальных исследований в области генетики и нанотехнологий жизни.
В проекте мы попытались развивать простейшие игровые формы народного балагана и кукольного театра с привлечением к работе по работе над ощественным конструктором оболочек город по всей территории РФ для всех желающих.
Петербургу необходимы большие и малые мобильные биоморфные формы, создающие жизнь в уникальной творческой среде и атмосфере мультикультурного города будущего.

проект Россия будущего.

ДОМ-КАПЛЯ БУДУЩЕГО
Краткое описание проекта Россия Будущего.
По рукописи книги Чаянова "Москва будущего"

С целью реконструировать ветхие конструкции Российских городов, необходимо использовать сборно-разборные октотетраэдрические сверх жёсткие остовы системы АРТЕТ (АРХИТЕКТУРА ТЕТРАЭДРА И ОКТАЭДРА). Благодаря их мобильности и лёгкости, они могут установлены без подготовки фундамента, в любом месте города, на фасадах и крышах домов, улицах и площадях.
Систему АРТЕТ также просто собирать, как и разбирать.
Система АРТЕТ представляет собой цитоскелет- носитель инфраструктуры автономного обеспечения жизнедеятельности сферических домов.
АРТЕТ - это вегетативно-нервная система изготовленная из стальных, несущих структур октаэдра и тетраэдра для поддержки автономных каплевидных домов передачи информации и энергии, согласно определению ноосферы-биосферы В.И.Вернадского.
Они подобны дубам ждущих весной листвы (В.Хлебников) и пользователей беспроводного интернета. Аналог проекта "Летающий город" Г.Крутикова, сетчатые конструкции В.Г.Шухова, купола-сферы Б.Фуллера и здания Н.Фостера.
Так и системы АРТЕТ готовы принять любого владельца каплевидного дома. При переходе города от одного порядка к другому, к пространственным узлам силового каркаса каплевидной геометрии, сам город делается растением высшего порядка СПИРАЛИЗАЦИИ. Монополии на строительство и машиностроение, бесконечное число согласований и традиций жёсткой школы проектирования являются основными препятствиями на пути внедрения СПИРАЛИЗАЦИИ зданий.
Город и персональная кокон безопасности работают подобно пружине, т.е. упруго-гибко демпфируя разрушающие нагрузки. Монтаж и украшение своих жилищ это дело их будущих владельцев. Каждый желающий иметь персональный пружинный дом диаметром 4-5 м., может заказать его через электронный магазин и собрать его из комплекта, своими руками. Свободно выбирая и комбинируя 4 вида шарнирных соединений, переплетая, подобно плетению сетки, правые и левые спиральные элементы складного каркаса возможно получить бесконечное разнообразие функций и форм жилищ. Форма пружинного дома купола, подобно генеалогическому древу, отражает образ своего владельца. Город будущего– это структура АРТЕТ заполненная ажурными каплевидными домами. Такой город– это энергоинформационный пул семьи или товарищества собственников генеалогического древа. Сферические дома могут изготавливаться из стальной пружинной проволоки и полипропиленовых труб.
Задача персоны- собрать и обслуживать свой каплевидный дом без отходов.

Важнейшие параметры проекта, выделяющие его из ряда других

В России возможность производства каплевидных домов и систем АРТЕТ имеет большую индустриальную базу машиностроения. Основные материалы для изготовления системы АРТЕТ- стальные профили. Для изготовления плавучего дома-сферы в 2-3 этажа требуется: пружинная проволока, авиационная фанера, ткань, утеплитель, паро-гидроизоляция, винты, поликарбонат, полипропиленовые трубы.
Работа роторного конвейера по производству сферических домов и систем АРТЕТ делает жилье доступными и безопасным (дома-капли не горят и не тонут). Для поселенца каркас диаметром 5 м. дома-капли обойдется в 20000 руб. Деньги возвратятся повышением качества жизни, сохранением природы и сохранением памятников архитектуры. Прогулки и экскурсии в любую погоду по экологическим маршрутам в домах-каплях превратит Россию в место паломничества туристов со всего мира. К этому проекту, как к локомотиву можно прицепить много разных вагонов социального обеспечения и развития новых наукоёмких технологий, как в жилищном строительстве так и в биологии. За 2006 год жильё в России подорожало в 2-3 раза.
Спиральная технология производства каплевидных домов снижает стоимость дома в 30 раз.
400 000 000 лет назад появились пауки, а вместе с ними технология производства паутины. Ученые всего мира пытаются копировать эту технологию для производства всего.
Пауков изучают, отправляют в космос и ждут ответа на вопрос, что они там построят, какие города? Райская мухоловка миллионы лет использует паутину для строительства своего гнезда, а архитектура поселений ткачиков, разве это не вариант решения проблемы жилья в России где 30 мил. людей не имеют крыши над головой? Только совсем недавно военные стали использовать спиральную технологию плетения корпусов и баков для ракет. Почему бы не использовать подобные материалы и спиральные технологии для производства домов?
Использую спиральную технологию производства складных каркасов сетчатой оболочки для производства разного рода конструкций. Спираль ДНК, ее структура и топология позволяют природе создать жизнь и огромное разнообразие форм и функций. Вполне возможно сделать тоже самое для изменения архитектуры и производства жилья. Виток спирали и нет отходов производства. С помощью элементарных витков соединения в несущих элементах конструкции не требуют сварки и сверления, достаточно соединения элементов в виде винтов, цилиндрических спиралей. Сферический дом сплетенный из стальной проволоки и труб по спиральной технологии невозможно сломать или разрушить. Он супер легкий, никогда не сгорит и не потонет.
Модульный принцип простого, задающего разнообразное сложное, можно проследить в устройстве всего мироздания. Тот же принцип заложен в геноме человека и всего живого. Одна клетка живого организма содержит всю информацию обо всем организме в целом. Поэтому любая деталь каплевидного дома может служить моделью для реконструкции любого города или поселения. Если сравнить ДНК с мотком проволоки, то на производство железобетонных изделий потребуется в 10 раз меньше арматуры. При этом если для массового производства каплевидных домов, заменить строительную арматуру на машиностроительную пружинную проволоку, то каждый гражданин России при рождении будет иметь свой дом. Такой дом будет не только на порядок безопаснее традиционного, а и в 10 раз дешевле. На его эксплуатацию потребуется в 6 раз меньше энергии. Строительство этногенетических (Российских) домов за счет использования складных сетчатых каркасов и местных материалов (утеплитель) по времени будет в 12 раз быстрее. Все нужные нам знания скрыты в ДНК. Всё живое использует эти знания для строительства своих гнёзд и укрытий. Чтобы построить каплевидный дом диаметром 4-5 метров на доступном для всех участке леса или на берегу водоёма потребуется 50000 руб.
Когда испанцы превращали в рабов коренных жителей Америки, они первым делом разрушали их деревни и строили поселения по ортогональной сетке, с домами из прямых углов.
"Когда Синод к 1670 году запретил шатровые крыши и предписал ортодоксальные луковицы, на тонкий цилиндр были насажены тяжёлые купола, в каком угодно количестве "торчащие" на плоскости крыши. Это ещё не стиль, но обещание стиля, пробуждающегося только с начальными манифестациями собственно русской религии. " О.Шпенглер \"Закат Европы". Супрематические постройки, времен тоталитарного строя, разрушаются, на смену идут бионические конструкции. Монополии не желают терять доходы. В самом разгаре война форматов и геометрий.
Картина будущего. На белой равнине России, вдоль воды, располагаются каплевидные дома на АРТЕТ основаниях.

Дома способны плавать. Планировка и сочетание домов-сфер свободная. На примере автономного дома-капли, многие понимают, что спиральная технология его производства может использоваться для производства не только домов, а и для изготовления корпусов лодок, ракет, дирижаблей, автомобилей, самолетов и других емкостей и средств передвижения. Для привязки проекта к месту, достаточно любого участка в 12 соток в любом городе. Наиболее коммерчески выгодные проекты- создание экопоселений и клиник на берегу Чудского и Ладожского озёр, вдоль Северного морского пути, на Дальнем Востоке.

Анализ (Капля в море)

Анализ (Капля в море)
Ирина Игнатушко.

Обозреватель по вопросам архитектуры и искусства еженедельника "Биржа плюс". Сотрудничает с газетой "Нижегородские новости", "Русским журналом". Единственный в Нижегородской прессе журналист в сфере культуры, чье специальное образование (архитектурное) и профессиональная стратегия гармонично совпадают.

Дома? Какие пожелаете!

Эльпюль. Представьте себе: стоит человек у окна и смотрит на капли дождя, скатывающиеся по стеклу. Стоит и смотрит. Смотрит и стоит. Скучно, - скажет и отойдет от окна и от капель. А Шевнин посмотрел и изобрел складной каркас сетчатой оболочки - трансформер, способный превращаться в купол, шар, эллипсоид. Металлические прутья изогнуты и переплетены так, что получается трансформируемый остов строений. Каких?

Оболочка Эльпюль имеет подвижную структуру, каркас которой состоит из упруго-гибких элементов, способных терять устойчивость по криволинейным пространственным траекториям.

Изобрел, кстати, не вчера. Почти двадцать лет назад. Повсюду показывали и рассказывали об этой непонятной игрушке. А Юрий Васильевич тем временем, работая простым аэропортовским служащим, модернизировал конструкцию, продумывал новые варианты применения каплевидной формы: для бань, теплиц, загородных замков, торговых павильонов. Очень увлекла его форма капли, он даже организовал творческий коллектив Капля и сочинил текст: Россияне, идите в баню, (также см. Р.В.Дуганов "Замысел бани") или манифест эротической архитектуры. Именно эротической, потому что многое, если на себя хорошенько посмотреть, очень на каплю похоже... Среди многообразия криволинейных форм в природе для основного жилого формоэлемента оптимально подходит форма луковицы растения или капли, - написал Юрий. - Эта форма позволяет концентрировать вещество и тепловую энергию внутри эллиптической части- ПЮЛЬ, а через гиперболическую часть- ЭЛЬ осуществлять энергообмен с внешней средой, понижая тем самым внутреннюю энтропию. Так как у таких незамкнутых форм с полярной кривизной поверхности в геометрии нет специального названия, то предлагается название Эльпюль-формы.

Происходит так благодаря возникающему информационно-энергетическому резонансу между биополем зерна и сообразной ему формой искусственного пространства. Кстати, под оболочкой, выполненной из медных прутьев, под наблюдением врача у больного человека может улучшиться самочувствие (предистория см. опыты Н.Тесла). Недаром кочевники живут в Эльпюлях: вигвамах, чумах, ярангах и юртах!

Теплица-небылица. Самое простое использование оболочек Эльпюль - в теплицах. (Понятно, что некоторые особенности нашего садоводства-овощеводства слово простое сводят на нет.) По мере роста растений может вырастать и теплица. Ведь Эльпюль бывает продолговатым и в силу заложенной в конструкции изменчивости станет подрастать. Материал для такой теплицы - тонкий ивовый прут или проволока. Чертежи несложные. А польза просчитана: в лабораторных условиях зерна пшеницы, помещенные в Эльпюль, прорастали в два раза быстрее, чем в кубе, полусфере, ромбоэдре и даже в пирамиде.

Но ведь как-то Лобачевский открыл вместо привычной эвклидовой свою криволинейную геометрию... "Пусть пространство Лобачевского летит с знамен ночного Невского". Велимир Хлебников. Вот и Юрий Шевнин считает, что пора внедрять стиль будущего в структуры городов. Классические прямоугольные дома он называет казармами тоталитарной эпохи, считает, что кубизм давит на людей и калечит их. У каждого дома должна быть СВОЯ уникальная микробиология и анатомия, - говорит Юрий. - Она привлекает и будоражит чувства.

Привлекательная анатомия. На первый взгляд, идеи Шевнина выглядят чудачеством. Действительно, куда мы денемся от своих прямых углов и прямолинейных отношений! никаких БИОморфных форм: приняты прямоугольные стандарты. И представить, что однажды вдруг человечество переместится в дома-луковицы, можно, если только очень сильно напрячь фантазию.

Причем монтаж не учитывается: Эльпюль доставляется уже готовым из цеха или мастерской типа гараж. Установить оболочку несложно. Сутки понадобятся на набрызг бетона, а готовый чехол натягивают за несколько часов.

Юрий получил патент на изобретение нового УЗЛА СОЕДИНЕНИЯ, способного очень быстро менять крутизну ската конструкции. Конфигурацию каркаса можно трансформировать дистанционно или вручную. Торговый павильон Эльпюль в существующих ценах на строительные материалы выходит в среднем на 20 процентов дешевле обычного отечественного аналога и вдвое импортного.

Первым спонсором изобретателя из Павловска стал дядюшка Сорос. Грант института Открытое Общество юрий получил в открытом конкурсе культура и искусство на изготовление и использование музыкального купола.

Окно в Санкт Петербург...

На праздниках Северной Пальмиры творческое объединение Капля опять раскроет свой купол на улице города. Точнее, на улицах города: перемещается такой театр-музей-планетарий без проблем. Нужно два велосипеда, чтобы на одном перевозить сложенный купол, на другом - его начинку.

Этот купол был построен и установлен на Невском проспекте у Казанского собора. Передвижной мини-музей, концертный зал и планетарий одновременно. От любопытных граждан не было отбоя, а дети вообще тащились от счастья. А всего-то и понадобились пружинная проволока диаметром 3 мм, ткань нейлон, проектор, музыкальный центр и приветливый билетер.

Марина Игнатушко.

... А Еще Эльпюли годятся для спасателей - тех, кто подвергается всяким опасностям на воде, в горах,.. В космосе. Вообще, можно много чего напридумывать на стыке времен, стилей, событий, форм и формаций.

Проект Артмеханики Экокелья

Проект Артмеханики Экокелья
Путем преодоления барьеров на пути к востановлению биоразнообразия в
лесных массивах и создания самодостаточной организации биоценоза
растений позволяющих предотвратить лесные пожары на территории бывшего
военного полигона в Олешковских песках.
Создание опытной станции по селекции растений из банка семян собранных
волонтерами по паркам и биосферным заповедникам Украины. Человек, как
геологический фактор обеспечения полного цикла круговорота
углеводородов в природе для эволюции биоразнообразия. Неопубликованные
мысли натуралиста В.И.Вернадского. Посев семян с самолетов в
специальных сетчатых контейнерах, домах и экокельях обеспечивающих
рост семян и человека. Привлечение к сбору семян школьников и
студентов художественных вузов Санкт Петербурга и Херсона.
Люди думают, что они выращивают помидоры, помидоры думают, что они
выращивают людей. Люди нужны для создания растений высшего порядка и
освоения космического пространства. Оранжереи на Земле и в космосе
Циолковского-Шухова с набором семян из ковчега Гейтса-Рокфеллера.
Отдел по разработке технологии биологического управления
пожаробезопасностью лесов.Зернышко к зернышку, свеча к свече вот оно
на зеленый дом и вышло. По результатам голосования экокелья или сгорит
на ветру как большая свеча или будет закопана прямо в могилу.
Футболки с текстами. Равноправие животных и человека. Равноправие
растений и человека. Участок домовладения не может быть меньше
поверхности Земного шара. Право на экокелью в любом городе растений
высшего порядка. Мобильную оболочку-Ч с рождения каждому. Безотходные
спиральные технологии в промышленность биоразнообразных оболочек.
Право на смерть в оболочке-Ч. Заводы в технопарки. Требуются
изобретатели оболочек-Ч. ЗАВОДЫ ИЗОБРЕТАТЕЛЯМ ОБОЛОЧЕК-Ч и галереи
тоже.
Методы, этапы.
Волонтерами собираются семена разных видов растений. На участке
Олешковских песков они разбрасываются с песней Доброе семя - Возьму я
горсть семян, пойду я в Кучугуры. В Олешковских песках посею семена.
Пусть вместо бомб растут сосновые леса. Все вместе мы заполним, лесами
дно пустое, сухие русла рек.
Твоя вольется свечка в зеленый дом народа.По специальной безотходный
технологии из специальных материалов изготавливается оболочка-Ч.
Сшивается тент-экран от Солнца, дождя и для демонстрации на
поверхности оболочки продуктов в изображениями редких растений
Украины. Собирается архив видео-аудио записей музыкально-поэтических
произведений об уникальной природе Украины. Весной оболочка
перемещается с программой презентации проекта по Черноморскому
побережью, в городе Херсоне и Кучугурах. Участники и посетители
открытого перформанса могут наблюдать необычный объект в местах
социального внимания с необычными надписями и изображениями природных
объектов и домов-растений высшего порядка.Каждый желающий может зайти
внутрь оболочки и на мини компьютере создать свой продукт из
предложенных образцов (марку, футболку, кружку, обувь и т.д.)
Все проблемы имеют свое решение в области биологии и генетики.
Переработка мусора и эволюционное изменение среды имеет аналогичные
решения в области спиральных технологий и увеличении биоразноообразия.
Через сохранение разнообразия видов к разнообразию культур и
продуктов.

СВИДЕТЕЛЬСТВО НА ПОЛЕЗНУЮ МОДЕЛЬ (19) RU (11) 8380 (13) U1

ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА
ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ,
ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (19) RU (11) 8380 (13) U1

(51) 6 E04B1/343
(12) СВИДЕТЕЛЬСТВО НА ПОЛЕЗНУЮ МОДЕЛЬ

РУССКИЙ БАЛАГАН.

В 1990 году я защищал свой диплом под названием Русский театральный павильон.
Все спрашивали почему русский, я отвечал о том, что форма сетчатой оболочки имеет традиционно русскую геометрию пространства живого вещества, у каждой культуры своя форма, у русской форма ЭЛЬПЮЛЬ, то есть сочетание Востока и Запада, эллиптической ПЮЛЬ и гиперболической ЭЛЬ геометрии, меня отправили служить на Северный флот, разжаловали из офицеров в матросы, заставили принимать присягу вторично. После службы СССР уже небыло, как и слова РУССКИЙ в названии диплома. В архиве архитектурно-строительного института, диплом и двух метровая модель, сохранились с прежним названием. Два человека по нему защитили диссертации, а меня признали лжеученым. На флоте я познакомился с системами Шухова и очень любил собирать и разбирать его гениальную форсунку. В этом смысле мне повезло это лучше чем автомат.

Библиотека для чтения
1860 №3 П.И.Анненков
Любовь к трем апельсинам
1914 №1
1905 №4-5-6-7 В.Э.Мейерхольд
Балаган
Мы принимаем именно дерзость выразить мнение, что единственный способ помочь беде и вызвать русский театр к наступающей жизни состоит в том, чтобы возвратить его
из приличного помещения опять к балагану из которого он преждевременно был извлечен.
Противникам этой мысли будут немудрено смешать наше представление о БУДУЩЕМ
с теми образчиками балаганов, которые строятся в городах в масляничную пору и заключают в себе столько же ума вообще и русского ума в особенности, сколько
тюлени, ученые собаки и пляшущие на канатах немки, обыкновенно там показываемые. Мы думаем о том балагане, который приютит русское драматическое искусство, оторвав его от поблекших кулис с жидкими озерами Италии, замков Германии, салонов Франции, где оно от скуки предавалось всевозможным оргиям и где совсем растерялось.
Мы призываем от всей души появлению самостоятельного русского балагана, как лучшего способа поддержать и укрепить возникающую литературу нашу.
Горе вобще тому театру который вышел не из балагана: он лишен лучшего
диплома на почетное существование.
...

'The Womb'

Liverpool, In the coming july, a group of 30 British and Arab artists will start creating the first building blocs of a monumental installation that mixes art and multiculturalism.

During their 2 weeks-long residency at the Blackie, the artists will create the first part of major new international artwork entitled 'The Womb' (www.pax08.com) . The installation addresses the question surrounding the eruption of the human consciousness in the womb and presents an alternative way of approaching our differences that occur only after birth, when 'I' and 'you' become differentiated from each other by history, language, culture, tradition and religion.
Presenting our differences in perception of what shapes our consciousness, the artworks that form the womb can be viewed as as abstraction of the world-in-waiting, a metaphor/invitation to move our differences inside the womb to interiorise their complexities and make them integral parts of our beings.
The Womb is a nomad and autonomous structure designed by Ross Lovegrove and to be build by estrablished and up-and-coming artists globally during 4 years (2008-2012).

Starting at Liverpool, the capital of culture, the project will cover the four continents before coming back to London in 2012 during the summer Olympics.. Once completed, this monumental nomad structure womb will measure up to 1000m2 of artworks and will be the gift of artists to the world. Upon entering the room-womb, the viewer regresses to the foetal state and is invited to an ‘initiation’ journey through the world of consciousness, where our differences are a uniting factor and not a reason of conflict (as often emerges from the real life differentiations).

In parallel to the creative collaboration stage that will be held in Liverpool from 1st to 15th of July, the participant artists will have their individual works staged in 'Oceans apart', an exhibition that will tour Liverpool (The International and Tito's art galleries - from 5th to 17th July) and London (Artiquea - from 24th August to 13th September)

A second exhibition of the Collabotrative Circle entitled 'Enlightenment, Act 1', that will feature the artworks created during the the first 2 weeks of July will be held in The Blackie, Liverpool from 13th September to 15th October.

ABOUT THE CURATOR and THE ARTISTS

The Womb is curated by Dr.Lotfi Kaabi and Dr.Nada Shabout.

Born in Tunisia, Dr.Lotfi Kaabi has lived and worked in several countries including Russia, Georgia, Azerbaijan, France, USA, Spain, Germany and Slovenia. He received an M.S, PhD in digital imaging, MBA, B.S Economics. Lotfi worked at the UCLA and other universities in the field of medical imaging, space technology and remote sensing before founding several IT start-ups. During the last 5 years, he became interested in the art, founded "Regard" art gallery, curated several artists and published an art critique supplement. In 2006, he moved to the UK and founded MetaConcept that aims to organise art events and to offer the SMEs with site specific art installations that reflect their corporate values.

Nada Shabout was born in Glasgow, Scotland, the oldest of three children born to a Palestinian mother and Iraqi father. Shabout was trained in architecture at the New York Institute of Technology,. She has also earned BFA fine arts, MA and PhD in the Humanities with a concentration in art history and criticism from the University of Texas at Arlington, 1999. is a founding member and first president (2007-2009) of the Association for Modern and Contemporary Art of the Arab world, Iran, and Turkey (AMCA).
The Womb Project

Planet Art eXchange

Host city of the European capital of culture 2008, Liverpool is a fitting place for the conception of the vision of Planet Art eXchange (PAX), a collaborative circle of artists. Our aim is to use art as a unifying force, as a medium of persuation, our vision is to create a WOMB, a multicultural, translingual, visual encounter communicating diverse perspectives, perceptions, sensations and experiences to the viewer promoting tolerance, understanding and solidarity
Home to the Womb, The Blackie (aka Great Georges Community Cultural Project) is a community arts centre based in a former Congregational Church. Established in 1968, Britains’s first community arts projects has a long history of hosting play and community groups and a cultural programme of arts workshops, youth projects, performances and exhibitions, with the emphasis on cultural diversity and shared experience.
Opening after six years, its regeneration has seen the preservation of the original structure and architecture.
Locals have long known The Blackie as a central hub of the community where children and families were brought together to create ans play. Its protective walls, reconstructed from bricks garnered from around the city, enclose a protecti9ve space where up to 150 children at a time were nurtured and given the freedom to play and develop, fed by food on the enormous gas stove which still sleeps in the bowels of the centre patiently waiting to be fired up again, a fitting place to house the Womb.
Described by her curator Lotfi Kaabi as an artistic Olympic torch, this wholly autonomous and nomad structure of monumental proportions, the collaborative creation of hundreds of established and up and coming artists, will traverse continents over a four year period exploring the birth of our consciousness and the rise of our differentiations: culture, race, religion, politics and socio-economics.
The Creative stage of the Womb starts here in Liverpool in July with 40 artists from 13 countries.

Art, a Powerful antidote to the hate, fear and mistrust generated by politics, humanizes what politics demonize

This year, the Womb theme is CULTURE and the relationship between the Arab world and the West. 2009 will see RACE explored in Grahamstown, South Africa, host if the National Arts Festival; RELIGION is the theme of 20120, hosted by the European Capital of Culture, Istanbul 2010; and in Guadalajara, Mexico, host of the 2011 Pan-American Games, artists will e exploring the issues surrounding the land and ECONOMICS divisions. Finally the womb will return to these shores for the London 2012 Olympics, where the great social divider CLASS will be examined.

It is an organic being that is evolving in the Womb, following the developmental stages of the foetus, a being growing in space and time, evolving from the fourth dimension of ideas.

The final creation will be a monumental installation made of Aluminium and Plexiglas that will span 1000m sq of artworks.
The specifications are simple: 1m sq of Plexiglas used to create an artwork on the theme of the year, the language- DNA codes A,C,G,T; the medium, visual art.
DNA, the code of life
The artists have been asked to use the building blocks of life; DNA. The DNA code GATC is used to create a personal message. We all share this DNA code; although we are are all different, we all share the basic building blocks of humanity; this universal language, this translingual form. Art is also translingual and transcultural.
A can be the A for "Art", "Amour" (Love in French), Anxiety, or "Ana" (I in Arabic) , " Alma" (Soul in Italian), etc ..
C for "Coeur" (Heart in French), "Connection", "Conflict", "Community", etc.
G for "Gun", "Gender", "Gene"..
T for "Ti" (you in Russian), "Trend", "Twist"
By placing the artistic expressions of our differences in the very core of the womb, the womb invites the viewer to look at our differences with the freshness of the foetus eyes. For the initiated viewer, ‘I’ and ‘You’ disappear, leaving space to the connected and complex being that embraces the most contradicting views of the world
So far, 40 artists from 13 countries have been involved in creating 50m sq of art.
This is an open invitation to all artists, established and new talents. The Womb is a community project and anyone with a desire to participate and something to say is welcome to contribute.

Биогенный ток атомов в биомассе.

Из книги Г.П. Аксенова о судьбе главной работы Вернадского о свойствах пространства вечно живого вещества.
-Вне целостного организма, в веществе макро- и микроскопического вида никакого отдельного состояния «жизни» или некоего начала «жизненности» нет. Жизнь существует только в форме живых организмов. Следует так же различать области знания: жизнь в целом и живой организм в частности – понятия биологические, а живое вещество – биогеохимический термин. Он обозначает совокупность живых организмов, их целостность. Главным содержанием этих параграфов является составленная Вернадским таблица свойств этой совокупности, описывающая состояние пространства живого вещества /§ 138/. Она состоит из 12 пунктов. Среди них для темы времени важны: I. состояние пространства живых организмов – диссимметрично; II. при этом надо учитывать, что диссимметрические явления без исключения вызывается абсолютно такой же диссимметрической причиной; III. этот принцип по-другому можно выразить как принцип Реди: omne vivum ex vivo, т.е. организмы подобные данному, не появляются никакими другими способами, кроме как делением, почкованием или рождением от родительских – и так в течение всего геологического времени; IV. все организмы необратимы во времени, которое обладает полярным вектором; V. размножение связано с расселением, с передвижением, с захватом пространства. Таким образом проявляется свободная биогеохимическая энергия. В последующих пунктах описывается связь живого вещества с законами термодинамики в биосфере, площади заселения, разные скорости захвата пространства в зависимости от размеров организма, резкое преобладание количества химических соединений в живом веществе по сравнению с косным веществом биосферы – в миллионы раз, проявления живого вещества в атомном и изотопном аспектах. В следующем, 142 параграфе приведена таблица резкого, не допускающего никаких исключений отличия, а точнее, противоположности свойств живого и косного, которая стала основой 2-го выпуска «Проблем». О нем мы уже говорили.

К 1940 г. вышли второй и четвертый выпуски серии. Но третий, посвященный теме состояний пространства, задуманный летом 1938 г., пропущен не по вине автора: он таинственным образом исчезает. Судя по переписке с Личковым оба – и третий, и четвертый выпуски были сданы в печать летом 1940 г. 30 июля Б.Л. Личков благодарит за присылку книги «Биогеохимические очерки» и брошюры «О правизне и левизне (4-й вып. «Проблем») /2/. Но с 3-м выпуском случился конфуз. Судьба именно отданного в печать варианта совершенно не известна, в том смысле, что о нем не осталось никаких свидетельств, кроме одного: уже позже, в 1942 г., Вернадский написал, что ему было заявлено из редакции, что рукопись 3-го выпуска «Проблем» редактором потеряна (!?).

Иначе говоря, вступают в действие внешние обстоятельства. Нет никаких документальных свидетельств и их вообще невозможно найти, но, зная произвольный стиль советских учреждений, нельзя исключить никаких, самых крайних, вариантов. Мы уже знаем, насколько подход Вернадского к обсуждению мировоззренческих проблем был непривычен и с первых советских лет вызывал яростную критику идеологов. С 1922 г., с брошюры «Начало и вечность жизни» до середины 30-х гг. имя Вернадского непрерывно склоняли в марксистских руководящих журналах, а в вышедшей в 1934 г. «Малой советской энциклопедии» он был квалифицирован как мистик, идеалист и виталист, что в новых условиях перестало быть нейтральными определениями, но превратилось в идеологические обвинения. Мы уже встречались на этих страницах с изобретенным партийными критиками приемом – печатать вместе со статьями Вернадского их «идеологическое разоблачение», ликвидаторский ход, по сути дела, для тогдашних советских условий.

В 30-е г. критика продолжалась на всяких собраниях и в печати, но никаких запретов пока не вводилось. Отчасти в силу растущего международного авторитета Вернадского, что показал выпуск в 1936 г. посвященного 50-летию его научной деятельности огромного двухтомника работ виднейших зарубежных и русских ученых. Отчасти же так произошло из-за найденной Редакционно-издательским Советом Академии формулы издания трудов Вернадского: предварять его отдельные книги и брошюры специальным уведомлением впереди титульного листа, где говорилось о ценности научных достижений академика, с одной стороны и несогласием с его философскими высказываниями, с другой.

То, что сюжет с «потерей рукописи» возможен, следует из постоянного в те годы ужесточения партийного «руководства» печатью, и из содержания сданной рукописи, о котором до некоторой степени можно судить по сохранившемуся варианту, где в первой буквально фразе он говорит о примате научного знания, да еще ставит на одну доску филосфию и религию: «Во всем происходящем движении активным источником изменений основных понятий является не философия и религия, а наука». Радикальные, не оставляющие никакой базы для компромисса с идеологами высказывания Вернадского о характере философии, бывшие вольным полетом его мысли, теперь вызывают панику в идеологических кругах и тем более в академическом издательстве. Они принимают некие решения. Напрямую запретить книгу академика, имевшего громадный авторитет в стране и за рубежом, тем более известного своим непримиримым характером, полностью погруженного в науку – было рискованно. Но издавать – еще опаснее. Потерять рукопись и даже наказать редактора – был выход. Вернадский, не имевший второго экземпляра рукописи, не предпринял никакого расследования инцидента.

Что нового должно было быть внесено в 3-й выпуск «Проблем»? Об этом можно до некоторой степени судить по оставшимся двум отрывкам, объединенных названием «О состояниях физического пространства», первый из которых мы только что цитировали. Судя по названию, они протягивают ниточку от потерянного варианта к тому, который будет вскоре восстанавливаться, о чем речь пойдет ниже. В них автор снова обращается к анализу двух тесно связанных между собой явлений: состояние пространства и правизна-левизна. Ему приходится констатировать, что геометрия пока не затронула должным образом эти понятия. В результате мышление натуралиста вынуждено все время выходить за пределы геометрической мысли, попадать в неизученные области пространства. По всей видимости, их геометрический охват есть дело будущего, пишет он. Вероятно, понятие состояние пространства как-то связано с энергетическим аспектом, с физическим полем, а правизна и левизна относится к материальной среде. Причем последнее ведет, считает он, к более глубокому проникновению в геометрическую структуру пространства, чем энергетический аспект. К ним в наибольшей степени применимы давно уже выработанные представления об элементах симметрии.

Наиболее отчетливо и наглядно, хотя и чисто эмпирически, эти элементы изучались кристаллографией, распространяющейся теперь вообще на твердое состояние вещества. Его строение описывается геометрией Эвклида для трехмерного пространства. В начале ХХ в. открыто, что кристалл есть по сути дела решетка закономерно расположенных атомов. Число таких расположений невелико и строго ограничено, что одновременно разными методами хорошо доказали А Шёнфлис в Германии и Е.С. Федоров в России. Но еще сто лет назад, говорит Вернадский, Браве обратил внимание на то, что из пяти правильных многогранников среди кристаллов не встречается додекаэдр и доказал, что этот факт является следствием отсутствия в твердых кристаллах оси симметрии пятого порядка. Если представить тело с такой симметрией, то пришлось бы допустить любое расстояние между атомами, а оно не может быть любым, расстояние должно быть строго конечным. «Физически мы должны были бы иметь здесь дело с непрерывным, недисперсным состоянием твердой материи». А между тем изготовить, построить искусственно додекаэдр совсем несложно. Значит, число элементов симметрии в кристаллических телах ограниченно, потому что они подчиняются законам эвклидовой геометрии в расположении атомов. «Из бесчисленного множества правильных многогранников геометрии в естественных природных телах встречаются относительно немногие, состоящие из однородно-правильно распределенных атомов в евклидовом пространстве трех измерений».

Однако отсюда следует, заключает он, что когда нет элементов симметрии – ни центра, ни оси, ни плоскостей, тогда неизбежно образуются две физически идентичные разности винтового спирального расположения атомов – правое или левое. И количество каждой из этих разностей будет всегда случайно и, стало быть, приближаться к равенству. Чем больше таких тел изготовить, тем ближе соотношение правых и левых будет приближаться к соотношению 50 на 50 %.

И с этой точки зрения возникает громадного интереса проблема нарушения этого количества в живых телах, открытое Пастером преобладание одной разности, всегда одной и той же. Вероятно, в живых телах, которые тоже ведь построены из атомов, есть более глубокие свойства их, которые в косных телах не действуют, как бы модифицируются. «Причина может лежать или в особых проявлениях симметрии живых организмов, или в особых свойствах пространства, занятого телами живых организмов» /§ 10/. А между тем само понятие симметрии возникло еще несколько столетий до н.э. из наблюдений Пифагора из Региума, который ею определял красоту человеческого тела и вообще красоту. Были найдены греками и числовые закономерности симметрии и гармонии. Теперь становится ясно, что между симметрией кристаллических твердых тел и симметрией живых тел пролегает громадное различие, законы которого еще не найдены.

Факты же таковы: 1) в живых организмах проявляются оси симметрии пятого и выше шестого порядков, в них отсутствует характерная для кристаллов однородность внутреннего строения; 2) в них характерна динамика, подвижные равновесия, тут мы должны считаться с новым явлением – с движением, в отличие от кристаллов, атомы которых не смещаются в течении геологического времени; 3) отсутствие прямых линий и плоскостей, живое все состоит из кривых линий и кривых поверхностей. Отсюда следует, что правизна-левизна неживого вещества – свойство столько же симметрии, сколько и построения по правилам эвклидова пространства трех измерений. В живых телах все иначе, тут наблюдается резкое и никогда не меняющееся неравенство правизны и левизны. Это свойство из молекулярного уровня переходит и на макроскопический уровень, что выражается в спиралевидных формах растений и животных, завитков растений, раковин, семян, в неравенстве правшей и левшей, например.

Во втором варианте того же доклада повторен примерно тот же путь рассуждений от кристалла до проявлений симметрии и ее особенностей в живых телах, но добавлена немаловажная догадка, или поправка самого себя: пространство в них не может быть эвклидовым. Оно риманово. И кроме того, углубляется в проблему Вернадский, на первый план выступает связанное с материальным движением время, выраженное полярными векторами. Оно необратимо, не идет вспять. Окончательный вывод из доступных фактов таков: «Биосфера представляет собой земную оболочку, в которой в состояниях пространства евклидовой трехмерной геометрии косных естественных тел включены дисперсным образом и в дисперсной форме бесчисленные мелкие римановские пространства живого вещества. Связь между ними поддерживается только непрерывным биогенным током атомов.» Наличие связанных биогенным током атомов структур двух разных геометрий (или состояний пространства) в пределах одного тела, – существенно новое, что должно было развиваться в потерянной статье.

Оба наброска 3-го выпуска «Проблем» сохранились в архиве ученого потому, что не было печатного их варианта, а Вернадский строго придерживался правила: не оставлять черновых оригиналов своих опубликованных статей и книг.

Он выступил с докладом «О состояниях пространства» в заседании МОИП весной 1939 г. Но брошюра с таким названием не вышла, и он не возобновлял попытки, так что тема состояний пространства была пока отложена. Вернадский заболел и всю вторую половину 1940 г. работал очень немного. Ни в дневнике, ни в письмах этого периода нет упоминаний о 3-м выпуске «Проблем».
Таким образом, книга «Проблемы биогеохимии», которую он анонсировал в предисловии к очеркам, осталась в виде трех выпусков без третьего. 4-й выпуск «О правизне и левизне» вышел летом 1940 г. Больше он не увидел в печати никаких своих произведений по проблемам пространства и времени, которые очевидно и явным образом вступали в конфронтацию с существующей идеологией.дневнике за 29 января 1944 г.: «Вчера Аня читала последним чтением «Проблемы биогеохимии. III. О состояниях пространства в геологических явлениях Земли. На фоне роста науки в ХХ столетии». Посвятил Наташе.

Я думаю, это самое большое, что я сделал?

Еще вчера не дочитал» /33/.

В те же дни, а именно 2 февраля 1944 г., Вернадский в письме к Б.Л. Личкову еще раз оценил свой вклад в проблему пространства, выраженный в этой книге, как развитие идеи Пьера Кюри. «Хотел бы кончить большую книгу, о которой я Вам писал («Химическое строение» - Г.А.), но, учитывая бренность жизни в моем возрасте, я закончил две небольшие статьи, которые, надеюсь, скоро выйдут в свет: 1) О ноосфере, 2) о симметрии на фоне роста научного знания.

Мне кажется, я понял идею П. Кюри, внезапно погибшего в 1906 г., не оставив ничего цельного.

В 1924 г. я узнал из биографии П. Кюри, написанной его женой, что он называл симметрию «состояниями пространства».

Кроме этих строк и указаний мадам Кюри в личном разговоре, что он всегда так называл симметрию дома, в ее книжке о нем было только несколько слов, которые довольно трудно понять. Мне кажется, я поднял прерванную мысль Кюри и в печатающемся третьем выпуске «Проблем бигеохимии», который по плану выйдет в этом году по-русски и по-английски, пытаюсь восстановить ее в научной литературе» /34/.

Однако запланированная книга еще не значит печатающаяся книга. И это при том, что небольшие последние статьи сталинского лауреата Вернадского, в отличие от 30-х гг., печатались теперь очень быстро. В ноябре в академическом узкоспециальном журнале вышла указанная здесь статья о ноосфере. В ней в подстрочных ссылках есть упоминание, что III выпуск «Проблем» находится в печати /35/. Но никаких следов «Проблем» в официальных документах этих лет нет. Скорее всего это означало, что все запретные решения чиновников РИСО по книге были устными в духе всего советского подковёрного стиля их принятия.

Когда Вернадский умер в январе 1945 г., Президиум АН СССР издал постановление, в котором в числе других мер по увековечиванию памяти обнародовал решение об издании собрания его трудов. Первый том вышел в 1954 г. Но лежавшей к тому времени уже более десяти лет в издательстве книги «О состояниях пространства» среди вошедших в него и в последующие четыре тома произведений нет. Она увидела свет только в 1980 г., только по-русски и совсем не в результате усилий еще существовавшего РИСО, а благодаря энтузиазму К.П. Флоренского и В.С. Неаполитанской.



Литература и примечания:

1. Вернадский В.И. О науке. Дубна: Феникс. 1997. С. 303 – 538.

2. Переписка В.И. Вернадского с Б.Л. Личковым. 1940-1944. М.: Наука. 1980. С. 31.

3. Приведем полностью это уникальное уведомление РИСО в «Биогеохимических очерках».

«От редакционно-издательского совета Академии наук СССР

Предлагаемая вниманию читателей книга «Биогеохимические очерки» представляет сборник статей, принадлежащих перу одного из выдающихся ученых Советского Союза, В.И. Вернадского. Представленные в сборнике работы подытоживают результаты исследования в совершенно еще молодой области науки – биогеохимии – и отражают развитие основных проблем этой науки за последние годы.

Издание рассеянных ранее во многих советских и заграничных журналах работ В. И. Вернадского в одном сборнике освободит многих научных работников от поисков разрозненных статей и будет способствовать привлечению большего внимания со стороны геологов, химиков, биологов и агрохимиков к проблемам биогеохимии.

В публикуемых статьях акад. В.И. Вернадского, представляющих, несомненно, большой научный интерес, рассеяны многочисленные замечания, высказывания и положения, носящие определенно выраженный философский характер.

Редакционно-Издательский Совет Академии Наук СССР считает необходимым отметить, что ряд основных методологических вопросов, затрагивамых в этих статьях, В.И. Вернадский трактует с позиций философского идеализма, хотя сам автор считает, что никогда не был философским идеалистом, а в настоящее время «склоняется к философскому скептицизму». Редакционно-Издательский Совет АН СССР не видит, однако, существенной разницы между двумя этими течениями и считает необходимым поэтому отметить свое несогласие с философскими высказываниями автора» /Вернадский В.И. Биогеохимические очерки.1922-1932. М.-Л.: Изд-во АН СССР. С. 1/.

4. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М.: Наука. 1988. С. 255 - 274.
В завершающих работах Вернадский подытожил и свое новое понимание времени и пространства. Он сделал что смог. Создал учение, не доведенное до уровня анализа, который поддавался бы математическому выражению, но которое понятно, обозримо, феноменологично. Оно во многом противоречит господствовавшим в тогдашней науке мнениям и даже теориям. Но, поскольку не противоречит фактам, и даже напротив, лучше их объясняет, заслуживает нашего внимания. Резюме последних обобщений его в двух книгах может быть сведено к следующим положениям:

- биологическое время единственно. Оно не разнообразно, поскольку характеризует только живые организмы, но никак не другие явления биосферы и других оболочек планеты вплоть до Млечного пути.

- время лучше всего характеризуется не изменениями, а ходом поколений и клеток. Догадка 1920 (?) г. о биологическом элементе времени стала осознанным описанием времени как процесса деления клеток организмов, причем всех – от одноклеточных до многоклеточных с любым способом воспроизведения.

- пространство характеризуется разнообразием. Этот феномен можно описать как состояние пространства с разными видами симметрии. Живое связывает с помощью состояний пространства два разных мира – макро- и микромиры, определяя их материально-энергетические закономерности.

- живому веществу в высшей степени свойственна пространственная диссимметрия, открытая Пастером. Она должна описываться геометрией Римана с проявлениями кривизны.

- к пространству-времени жизни нельзя применить концепции Ньютона и Эйнштейна. Оно не является кинематическим параметром для точек в неопределенном пустом пространстве, а описывает реальное пространство геологических оболочек от центра Земли до Млечного пути.

- биологическое время и диссимметрическое пространство как эмпирические обобщения входят в систему главных эмпирических принципов Вернадского, строящих новое естествознание.