Пространственные сетчатые конструкции и бионическая архитектура

четверг, 27 марта 2008 г.

Летающие города Крутикова

Жилой комплекс на Шаболовке

В 1927 году Моссовет поручил архитекторам АСНОВА разработать проект жилого комплекса. Причём обязательными требованиями были: компактность застройки, дешевизна строительства и художественно — эстетическая выразительность.

Для строительсва был отведён небольшой (близкий к квадрату) квартал в районе Шаболовки (как раз недалеко от Шуховской башни. Лучшим был признан проект группы Н.Травина.

Всего были запроектированы 24 пяти — шестиэтажных жилых корпуса, детский сад и котельная. Руководящей идеей решения фасадов является максимальное использование солнечного света.

Отсюда образование небольших, полуизолированных дворов, вокруг которых располагаются залитые солнцем «южные» фасады с балконами, сплошь заполняющими плоскости. Сюда выходят главные жилые комнаты. «Северные» фасады лишены балконов и почти ничем не примечательны. Сюда выходят кухни, ванны.

Большое внимание было уделено организации внутреннего пространства (в том числе и с точки зрения организации зрительно -законченных перспектив. Пребывая в этом районе, ловишь себя на мысли, что дворы как бы «перетекают» друг в друга, создавая ощущение светлого и очень открытого пространства. (И это, несмотря на то, что застройка очень плотная и в процессе проектирования архитекторы пытались удачно обыграть каждый участок земли).

«Летающие города» Г.Крутикова

В 1928 году один из любимых учеников Ладовского — Георгий Крутиков представил свой дипломный проект, сразу же ставший сенсацией. Это была концепция «летающего (вернее сказать — парящего) города». Крутиков поставил вопрос: а нельзя ли не привязывать жильё и другие постройки к земле, нельзя ли освободить занятые под застройку обширные территории?

Архитектор предлагал оставить землю для труда, отдыха и туризма, самим же перебраться в парящие в облаках города — коммуны.

Сообщение между землёй и «заоблачными» зданиями должно осуществляться с помощью универсальной и многофункциональной кабины, которая может двигаться по воздуху, по земле и по воде. Собственно, «летающими» были бы даже не сами города (они трактовались, как неподвижно размещённые в строго отведённом пространстве). Летать должны были жители этих городов.

Крутиков (учитывая развитие воздухоплавания в СССР), увлекался идеями, связанными с астронавтикой, с полётами в стратосферу и полагал, что архитектура будущего будет неотделима от воздушных путей сообщения.

Этот проект многие восприняли, как «новое слово в науке», другие же отозвались весьма скептически. Газета «Постройка» написала разгромную статью «Советские Жюль Верны», где проект Крутикова был подвергнут суровой критике. Сегодня история продолжается.
Появились термины- лжеученые и недогении. Российские Жуль Верны нвходятся в поисках разумной жизни. Газеты Постройки процветают.

пятница, 21 марта 2008 г.

ДНК. DNA.


Многие молекулы мутагенов вставляются (интеркалируют) между двумя соседними парами оснований. Большинство этих соединений, например, этидиум, дауномицин, дохорубицин и талидомид имеют ароматическую структуру. Для того, чтобы интеркалирующее соединение могло уместиться между основаниями, они должны разойтись, расплетая и нарушая структуру двойной спирали. Эти изменения в структуре ДНК мешают транскрипции и репликации, вызывая мутации. Поэтому интеркалирующие соединения часто являются карциногенами, наиболее известные из которых — бензопирен, акридины, афлатоксин и бромистый этидий. Несмотря на эти негативные свойства, в силу их способности подавлять транскрипцию и репликацию ДНК, интеркалирующие соединения используются в химиотерапии для подавления быстро растущих клеток рака.

Суперскрученность

Если взяться за концы верёвки и начать скручивать их в разные стороны, она становится короче и на верёвке образуются «супервитки». Так же может быть суперскручена и ДНК. В обычном состоянии цепочка ДНК делает один оборот на каждые 10,4 основания, но в суперскрученном состоянии спираль может быть свёрнута туже или расплетена. Выделяют два типа суперскручивания: положительное — в направлении нормальных витков, при котором основания расположены ближе друг к другу; и отрицательное — в противоположном направлении. В природе молекулы ДНК обычно находятся в отрицательном суперскручивании, которое вносится ферментами — топоизомеразами. Эти ферменты удаляют дополнительное скручивание, возникающее в ДНК в результате транскрипции и репликации.
Структура теломер. Зeлёным цветом показан ион металла, хелатированный в центре структуры
Структура теломер. Зeлёным цветом показан ион металла, хелатированный в центре структуры.

Структуры на концах хромосом

На концах линейных хромосом находятся специализированные структуры ДНК, называемые теломерами. Основная функция этих участков — поддержание целостности концов хромосом. Теломеры также защищают концы ДНК от деградации экзонуклеазами и предотвращают активацию системы репарации. Поскольку обычные ДНК-полимеразы не могут реплицировать 3' концы хромосом, это делает специальный фермент — теломераза.

В клетках человека теломеры обычно представлены одноцепочечной ДНК и состоят из несколько тысяч повторяющихся единиц последовательности ТТАГГГ. Эти последовательности с высоким содержанием гуанина стабилизируют концы хромосом, формируя очень необычные структуры, называемые G-квадруплексами и состоящие из четырёх, а не двух взаимодействующих оснований. Четыре гуаниновых основания, все атомы которых находятся в одной плоскости, образуют пластинку, стабилизированную водородными связями между основаниями и хелатированием в центре неё иона металла (чаще всего калия). Эти пластинки располагаются стопкой друг над другом.

На концах хромосом могут образовываться и другие структуры: основания могут быть расположены в одной цепочке или в разных параллельных цепочках. Кроме этих «стопочных» структур теломеры формируют большие петлеобразные структуры, называемые Т-петли или теломерные петли. В них одноцепочечная ДНК располагается в виде широкого кольца, стабилизированного теломерными белками. В конце Т-петли одноцепочечная теломерная ДНК присоединяется к двухцепочечной ДНК, нарушая спаривание цепочек в этой молекуле и образуя связи с одной из цепей. Это трёхцепочечное образование называется Д-петля (от англ. displacement loop).

понедельник, 17 марта 2008 г.

О гениальном Крутикове.

Слово правды

Архив ЦИГИ

Константин Михайлов
Впервые опубликовано в “Большом столичном журнале”.

«Круглый в плане павильон-ротонда напоминает парковую постройку, имеющую ступенчатую форму. По периметру его обходят колонны с закругляющимися гранями. Верхняя часть основного объема сплошь остеклена». Это чистая правда, написанная в путеводителях. Наземный павильон станции метро «Парк культуры» Кировско-Фрунзенской (ныне Сокольнической) линии, 1935 год. Маленькая реплика «советской классики» в самом конце Остоженки. Конечная станция первой линии московского метро. Есть другая правда, в путеводителях не отраженная. Один из авторов павильона – архитектор Георгий Тихонович Крутиков.

Ну и что из этого? Не Жолтовский же, не Щусев, не брат Веснин. Кто знает архитектора Крутикова? Да никто, кроме историков-энтузиастов.
Однажды читал я сборник 1940 года издания – «Архитектурные вопросы реконструкции Москвы». Стенограмма многолюдного совещания советских зодчих эпохи расцвета этой самой реконструкции и сталинской классики, архитектурной в том числе. Содержание предсказуемо: рассказы о достижениях, критика в адрес отстающих, здравицы в честь Кагановича и Сталина, обещания новый социалистический облик Москвы довести до полного апофеоза. И среди моря восторженных словес – речь Г.Т.Крутикова, начальника инспекции Моссовета по охране памятников архитектуры. В 1940 году, когда охрана памятников приравнивалась к контрреволюции и саботажу социалистической реконструкции столицы, когда за критику разрушений старины искусствоведы и архитекторы отправлялись на сто первый километр, а то и на Колыму, Георгий Крутиков на торжественно-отчетном собрании заявил о катастрофе с памятниками. О том, что разрушена уже половина историко-культурного наследия Москвы. О том, что никакая реконструкция не может служить поводом для уничтожения архитектурных сокровищ прошлого.

Архив ЦИГИ

Я запомнил это имя. Нашел в Москве конца 1990-х родственников Георгия Крутикова. Удивительная судьба. Талантливый архитектор, проектировщик светлого будущего. Выигрывал конкурсы, его проекты публиковали в журналах. Престижная профессия, отличные перспективы карьеры. И – вдруг перелом в судьбе. Знакомство с легендарным Петром Барановским, реставратором от Бога и бесстрашным защитником памятников во все времена. Родственники не помнили подробностей. Но Крутиков оставил перспективную стезю строителя и проектанта светлого будущего и встал в ряды подвергаемых остракизму хранителей памятников. И как мог, защищал их всю оставшуюся жизнь. И не боялся выйти на трибуну и сказать правду. Из начальников инспекции его, конечно, разжаловали. Он продолжал в ней работать. Умер в середине 1950-х от сердечного приступа, вернувшись с какого-то совещания, где отстаивал Китайгородскую стену на Москворецкой набережной.

Вот какие были когда-то в Москве работники охраны памятников. В те легендарные времена, когда за слово правды можно было заплатить карьерой, свободой и жизнью. Может быть, поэтому и времена теперь кажутся легендарными.

Крутиков+Хлебников

13 апреля 1919 года легендарный русский поэт Велемир Хлебников обратился к художникам мира с утопическим призывом о строительстве общемирового языка смыслов и знаков, "азбуки понятий"...

Обращение Хлебникова осталось художниками мира нерасшифрованным, так как, во-первых, не было переведено на другие языки (полное издание хлебниковских произведений было сделано только в 1986 году), а, во-вторых, представляло художественную лингвистическую концепцию, претендующую на роль универсальной, но базирующуюся на частных традициях фонетики славянских языков. Такой, например, теоретический тезис из "Утверждения азбуки": "Слова на Л: лодка, лыжи, ладья, ладонь, лопух, лопасть, лепесток, ласты, лямка, искусство лета, луч, лог, лежанка, проливать, лить… Возьмем пловца на лодке: его вес распределяется на широкую поверхность лодки. Точка приложения силы разливается на широкую площадь, и тяжесть делается тем слабее, чем шире эта площадь. Пловец делается легким. Поэтому Л можно определить как уменьшение силы в каждой точке, вызванное ростом ее приложения" - в дословном переводе на английский окажется бессмысленным набором слов теста на IQ: "boat, skis, palm, burdock, blade, petal, flippers, strap, art of fly, ray, ravine, stove bench, pour..."

Вероятно там, где подстрочный перевод меняет смысл концептуального послания, заложенного в оригинале, переводчику необходимо использовать другой инструмент, вроде зеркала, удаленного в пространстве и времени от объекта перевода. Таким зеркалом может стать какой-то другой универсальный язык, отличный от языков пересказа и пересказываемого, например, мифологический или морфологический.

Так, рассказ об архитектуре невозможен средствами самой архитектуры вне архитектуры; вероятно, музыка и танец были бы хороши, но чаще приходится пользоваться словом. И приходится отдавать себе отчет в том, что концепция архитектурная и вербальная будут отличаться, как оригинал и подстрочник. Многое, конечно, зависит от переводчика - если он художник, то в переводе могут быть найдены параллельные образы, адекватно передающие оригинальную концепцию. Парадокс заключается в том, что новая концепция уже не будет оригинальной.

ЛЕСа, ЛЕСТНицы и ЛЕТающий проЛЕТарий.*

ЛЕС - "пространство, покрытое растущими и рослыми деревьями" и древняя мифологема. Мифы о лесе можно найти у большинства народов мира и, несмотря на некоторые различия, лес всегда - среда, человеку враждебная. В лесу легко заблудиться. "Ходить в лесу - видеть смерть на носу". Через лес проходит путь в мир мертвых. Лес населен духами, чаще всего они посредничают между людьми и высшими демонами. В глубокой древности духи были как звери (лес - "чащоба-прибежище зверей и драконов"), со временем в представлениях людей они очеловечились, а лес из агрессивной "первородной материи хаоса" был преобразован в "храм природы". Постепенно люди научились леса не бояться и находить в нем практическую пользу, например, добывать стройматериалы. "Вырос лес, так выросло и топорище" или, иначе выражаясь, культурный герой побеждает стража леса, а сам лес использует для строительства в родном городе. С ростом города уже он сам становится лесом, а городские жители уподобляются путешественникам, вынужденным ежедневно прокладывать свой путь в хаосе "каменных джунглей". Круг замыкается.

Лес - это деревья, деревья - это стволы, ветви и листья. Подробно распространяться о листьях не будем, заметим только, что лист - одно из хлебниковских слов на "л".

ЛЕСА - деревянные временные сооружения (подмостки и лестницы) для производства строительных работ - первоначально изготавливались из круглого или вчерне обработанного леса, откуда и получили в русском языке свое название. Вместе с названием леса сохранили и чудесную природу леса. "Был бы лес, будет и леший". Под покровом строительных лесов скрывается утопический город нашей мечты. Строительные леса в городе - постоянно действующая метафора города как леса и леса как города. Английские строительные леса хоть и вышли из того же лесу, что и русские, родственников имеют других - французский эшафот (eschafaut) и итальянский катафалк (catafalco). That a scaffold of execution should grow a scaffold of coronation. --Sir P. Sidney.

Есть гипотеза, ничем не подтвержденная, согласно которой каменные храмы в Руси строились не по чертежам, а по предварительно выстроенным лесам, как по направляющим. Описывая творчество кубистов, Жан Кокто когда-то заметил: «если раньше здание сооружалось с помощью лесов, то отныне, с 1912 года, придется признать, что художник может оставить леса и убрать само здание, да так, что при этом в лесах сохранится вся архитектура».

ЛЕСТНИЦА - "ступенчатый всход, подъем или спуск; связь ступеней; две жерди (тетивы) с поперечными приступками (грядками)". Лестница тоже происходит из леса, или от слова лезть. ’Высокое’ (дерево) из сказки всегда значимо как ’лестница в верхний мир’.

Лестница как и колесо - древнейшее коммуникационное изобретение человечества. Если лестницу свернуть в круг, то и получится колесо. Две лестницы, сколоченные крестом - знак коммуникативного запрета, дорожный перекресток. Лестница - это шкала, задающая размеры вселенной по вертикали в универсальном смысле, и, обладая антропоморфной градуированностью (шаг ступени - один фут), приводящая в масштабное соответствие человека и пространство, в котором она размещена.

Лестница связывает "верх" и "низ", начало лестницы находится на земле, определяющее направление движения - вверх, на небо, или вниз, в подземный мир. У древних египтян при некоторых мумиях найдены миниатюрные лесенки, по которым души могли спускаться и восходить на небо. В мифах и сказках встречаются разные лестницы - деревянная, железная, золотая, веревочная, каменная. Человеческая практика различает лестницы черные, парадные, пожарные, карьерные, духовные, наказаний. В русском языке, как и в итальянском, одним словом "лестница" означены лестницы приставные, мобильные и каменные, стационарные. В английском и немецком - это разные конструкции. Слово, которое мы употребляем для обозначения желаемой кульминации сексуальной стимуляции, происходит от греческого klimax, означающего “лестница”, т. е. лестница на небеса. Фрейд толковал лестницу, как "застывший в камне коитус».

Лестница - неотъемная составляющая строительных лесов, без нее строителям не перебраться с уровня на уровень, обитателям дома - с этажа на этаж. Без лестниц вообще невозможно никакое строительство. Любое здание без стен выглядит как строительные леса - скелетообразная конструкция и лестничные пролеты. Для современного горожанина большинство мифопоэтических смыслов лестницы забыто за ненадобностью. Город десакрализует лестницу.

"Лестницу!" - последнее слово Николая Гоголя перед смертью.

ЛЕТАТЬ - "мчаться или плавать по воздуху, носиться в воздушном пространстве своею, либо стороннею силою". Летающие существа появились, как известно, уже на пятый день творения, в то время как человек - днем позже."И сказал Бог: да произведет вода живые существа; и крылатые да полетят над землею, по тверди небесной". И хотя, согласно науке, первые летающие существа были насекомыми, человеку, возмечталось летать подобно птицам. У цыган есть легенда: "Наши предки имели крылья, а потом мы потеряли способность летать. Мы – птицы. Когда мы смотрим на гору, мы всегда хотим оказаться на вершине. Но мы разучились летать и нам остается только медленно карабкаться наверх. Когда-нибудь мы снова обретем крылья". Проблема полета почти так же важна, как проблема левитации, не требующей крыльев. Летать и левитировать по-русски звучит почти одинаково. Летают Летучий корабль, Деревянный орел, Ковер-самолет, Конек Горбунок, Черномор, Вилы и многие другие. Один из самых экзотичных летающих персонажей - славянская богиня смерти Баба Яга. Она летает в ступе (ступа (лат.) – mortarium, мортира (голл.) - (mortier), управляя помелом, макетом дерева. Баба Яга живет в дремучем лесу в избушке на курьих ножках. Поскольку Россия ближе других стран к Антарктике, где когда-то располагалась Гиперборея, народ которой по Лукиану владел техникой воздухоплавания, такое многообразие техник неудивительно.

В основном же Боги обитают на небесах, куда человечество стремилось с незапямятных времен всеми силами. И поэтому в изобразительном искусстве изображений населенных людьми гор, башен, зиккуратов и лестниц, достигающих неба, не меньше, чем икаров и крылатых кораблей. Летатель в русском языке - мечтатель, а лестница (прорезанная в скале или спрятанная в башне) - воображаемая замена крыльям как транспортному средству. В начале ХХ века на волне социалистической революции в небо устремилось 150.000.000 россиян. Художник Владимир Татлин спроектировал и башню и летательный аппарат, архитектор Георгий Крутиков - летающий город, пролетарскую иллюстрацию Лапуты Дж. Свифта, а поэт Владимир Маяковский написал поэму "Летающий Пролетарий", в которой гиперборейские эскадрильи большевистских летчиков побеждают капиталистическую армаду в войне аэропланов.

ПРОЛЕТАРИИ (лат. proletarii, от proles - потомство) в нашем контексте - широкие (горизонтальные) массы футбольных болельщиков, кинозрителей, горожан, избирателей и т.п., использующие патрицианские (вертикальные) модели поведения. Или, как сказал бы Хлебников: "В общественном строе такому сдвигу отвечает сдвиг от думской России к советской России, так как новым строем вес власти разлит на несравненно более широкую площадь носителей власти: пловец – государство – (опирается) на лодку широкого народовластья".
Несмотря на очевидное внешнее сходство, приведенный в заглавии ряд слов-понятий, не принадлежит одному этимологическому семейству и не имеет общих корней.

Юр. Аввакумов (Spectres, Victoria and Albert Museum, ModeMuseum Antwerp, 2004)

среда, 12 марта 2008 г.

Код жизни.

Рег. N037 Дом-геном.
Статья посвящена открытию новой спиральной технологии на основе конструкций ДНК и работ В.Г.Шухова. Проблемы однообразия, трудоемкости, высокой стоимости, энерго эффективности в традиционной системе конструирования /в ортогональной системе координат/, не находят своего решения, без использования в производстве, макро и микро объектов, спиральной технологии ДНК, фрактальной геометрии и знаний микробиологии. Показана возможность применения геометрии микро мира для решения проблемы архитектурного разнообразия и гармоничного взаимодействия сетчатых конструкций с природной средой и человеком.

Genome-Геном. Дом-геном.

Сегодня ученые пришли к выводу, что главный путь усложнения организмов – это не случайные мутации, а добавление и комбинирование целых блоков генов. Блочный принцип устройства геномов предопределяет эволюционное развитие на несколько шагов вперед. Геном хранит свою программу развития.

Ученые убедились, что мутации, то есть тот материал, с которым работает естественный отбор, не могут происходить в любом месте хромосомы. Неслучайность мутаций заставляет делить естественный отбор делить на две фазы. Первую контролируют молекулярные механизмы, то есть сами гены и белки, а уже вторую определяют внешние условия.

Для изучения первой фазы естественного отбора исключительно удобным объектом являются микроорганизмы. У них компактный геном, его относительно легко прочитать, они легко мутируют и очень быстро размножаются. Поэтому изучение механизмов эволюционного развития и в особенности ее первой фазы сейчас во многом перешло из области исследования ископаемых животных и растений в область микробиологических исследований.

Член-корреспондент Академии Медицинских наук профессор института микробиологии и иммунологии им. Гамалеи Георгий Смирнов рассказывает о современном представлении о закономерностях эволюции живого мира.

– Каковы основные изменения в теории эволюции, которые произошли со времен Чарльза Дарвина?

– Теория Дарвина заложила основы понимания эволюции, она описала естественный отбор. Он действует, он работает в окружающей среде, все это, безусловно, есть. Но было бы наивно думать, что только этим все ограничивается. Мы прекрасно понимаем, что мы не можем объяснить с помощью тех данным, которыми располагал Дарвин, все, что мы наблюдаем сейчас. Грош цена была бы такой науке, если бы за сто лет развития она ничего нового не обнаружила. Но она обнаружила такую массу явлений, о которых ни Дарвин, ни его последователи не могли даже подозревать. Ведь тогда не было ничего известно о ДНК, не было известно ничего о генах. Тогда термин «мутация» уже употреблялся, но очень условно и абстрактно – никто не знал, что это такое. Совсем недавно благодаря успехам генетики, прежде всего генетики микроорганизмов, а в последнее десятилетие успехам молекулярной биологии, удалось прочитать геномные тексты. Все слышали о том, что прочитан геном человека, точно так же прочитаны геномы и многих микроорганизмов, в том числе тех, которые вызывают те или иные заболевания.

– Сколько приблизительно нуклеотидов, то есть «букв», содержит ДНК микроорганизма?

– У стандартного микроба их около четырех миллионов. Например, столько нуклеотидов у возбудителя туберкулеза (Mycobacterium tuberculosis – палочки Коха). А у его ближайшего родственника возбудителя проказы, примерно на миллион меньше. Причем, если говорить о генах, то если в первом случае этих генов – четыре тысячи с лишним, то во втором случае почти на две тысячи меньше. Но это наблюдается не только у патогенных организмов, это наблюдается и у симбионтов. Симбионты – это тоже бактерии, но они не вызывают заболевания, а живут в симбиозе с многоклеточными организмами. В частности, симбионт мухи-цеце очень ей полезен, без него муха-цеце не могла бы размножаться.

Процесс размножения мухи-цеце имеет не только академический интерес. Муха-цеце является распространителем другого организма – трипаносома бруция, который вызывает сонную болезнь. Очень актуально для африканских стран лишить муху-цеце возможности репродукции, а для этого ее нужно лишить симбионтов.

У бактерий симбионтов геном еще меньше, чем у вредоносных микроорганизмов. Скажем, у того же симбионта мухи-цеце около 600 генов, точнее – 611. У симбионта тлей – около пятисот генов. Но рекордно малым геномом обладает симбиотическая бактерия Carsonella ruddii обитающая в кишечнике псиллиды (листоблошки). Это насекомое, похожее на маленькую цикаду. У Carsonella ruddii всего 182 гена, более короткий геном на сегодня неизвестен.

Оказывается, симбионты утратили все гены, которые в условиях их существования не нужны. Постольку поскольку все, что необходимо такой симбионт получает от многоклеточного организма, в котором он живет.

– Симбиотические бактерии паразитируют на тех организмах, в которых они живут?

– Конечно. То же самое можно сказать и о патогенных организмах. Они могут восполнять недостатки своего метаболизма за счет хозяина.

– Можно сказать, что утраченные гены стали ненужными в условиях среды обитания?

– Это общепринятая концепция. Сегодня большинство ученых считает, что гены, которые были утрачены, утрачены были потому, что они поддерживаться естественным отбором.

Я как раз думаю, что эта точка зрения некорректна. Во-первых, ближайшие родственники этих самых организмов с редуцированными геномами, оставаясь, например, патогенными паразитами, свои гены не утрачивали, а сохранили в полном объеме. Во-вторых, оказалось, что процесс утраты генов присущ не только паразитирующих микроорганизмам, но и свободно живущим. Так в фитопланктоне океана есть такая цианобактерия, в ней обнаружен процесс редукции генома, который идет до сих пор.

Она составляет большую часть биомассы фитопланктона океана поверхностных слоев. То есть она живет совершенно свободно, ни на ком не паразитирует, но тем не менее утрачивает гены. Более того, процессы редукции или компактизации /спирализации/ геномов отмечены и у насекомых, и у растений. Они не паразиты, а свободно живущие организмы, тем не менее, там это тоже имеет место.

– Геном имеет свою собственную программу развития?

– Да, так можно сказать. Эта программа не является жестко детерминированной. Она должна меняться, потому что каждое изменение приводит к изменению структуры генома. Если меняется структура генома, меняется и программа его эволюционных изменений. Организм сам определяет направление своего эволюционного развития, и программа изменений закодирована внутри самого организма.

Очень важно подчеркнуть, что с помощью мутации нельзя создать новый ген, а с помощью рекомбинации, то есть внедрения сегмента ДНК одного объекта в геном другого, может быть привнесен новый ген. Здесь есть совершенно чудесные вещи. Иногда микроорганизм-симбионт может унаследовать ген своего многоклеточного хозяина, который ему совершенно не нужен.

– Можно сказать, что геном строится, как блочный дом, причем по некоторому плану?

– Геномы современных организмов действительно состоят из крупных блоков, которые часто имеют самое разнообразное происхождение. Действительно, эволюция идет по пути создания геномов из блоков. Причем, если использовать предложенную аналогию с домом, можно заметить, что дом всегда моложе, чем блоки, из которых он построен. В свое время природа отобрала те или иные блоки. Очень часто гены, объединяемые одной функцией, находятся вместе. Такое объединение генов называется геномным островом. Если этот остров отвечает, допустим, за болезнетворные свойства, он называется островом патогенности. И эти геномные блоки, видимо, собирались, когда сегменты ДНК встраивались в определенные предпочтительные сайты (места) другой ДНК. Это процесс универсальный, всеобщий.

В блоках гены теряются, в блоках они приобретаются и в блоках они заменяются. Это – потенциальная возможность приспособиться к новой экологической нише. Можно назвать этот процесс пред-адаптацией – предвидением возможных перемен.

Конечно, ни о какой полной предопределенности речь не идет. Но нет и полной случайности, как считалось раньше.